Ну и ладушки, – говорю, – а то я собирался этому вашему… Змею Горилычу мурло чистить! Но раз он здесь ни при чем, вы с Сорокой сами между собой разбирайтесь!

Тут он вздохнул с каким-то облегчением, обеими ладонями с силой провел по лицу, словно маску с себя сдирая, потом наполнил рюмки живой водой и говорит:

– Спасибо тебе, Юрец… Давай, выпьем по последней, и отправлю я тебя отдыхать! Завтра посмотрим, что для тебя сделать можно будет!

Выпили мы, закусили, и тут дверь открылась и в столовую входит седоватый такой мужик в черной форме отделанной витым серебряным шнуром. Красивая форма!

Колян в кресле откинулся и говорит:

– Проводишь моего друга в дворцовые гостевые апартаменты, все покажешь. Если ему что будет нужно – обеспечить!

Мужик вопросительно так бровь свою понял, а Рыжик на этот невысказанный вопрос с нажимом так, повторят:

– Все обеспечить! Что б мой друг ни в чем не нуждался!! – Потом внимательно так глянул на этого, в черном, и добавил, – И ты лично головой мне за него отвечаешь! А завтра… или, может быть через день, по моему приказу, приведешь его ко мне!

Мужик этот… адъютант, наверное, кивнул и посмотрел на меня. Я по этому взгляду сразу понял, что мне пора двигать. Поднимаюсь из-за стола, и тут качнуло меня… здорово качнуло. Ухватился я за столешницу, и вижу вдруг глаза Колькины. Смотрит он на меня жалостливо так и чуть брезгливо, как на… дебила! И глаза у него совершенно трезвые.

Взял я себя в руки, выпрямился и неторопливо так, к выходу двинулся. А мужик этот в мундире впереди меня шагает… и не оборачивается!

Вообще-то не так далеко мы и ушли, я даже устать не успел. Приводит меня этот адъютант в спальню, а спальня – больше всей моей городской квартиры будет. У глухой стены кроватка, двенадцать квадратных метров, над кроваткой штука такая… колпачком сделана… да, балдахин называется, подушек, опять же, штук восемь, одеяло шелковое, стеганое. Рядом с кроватью кресло низенькое зачем-то стоит, а на кресле халат лежит, желтый с синими вышитыми цветами. «Ну, – думаю, – не иначе Колян решил мне бабу подсунуть! Ну, халат-то точно бабий!»

Поворачиваюсь я к своему адъютанту и спрашиваю:

– А бабец где?.. Или ванну принимает?!

Тот глазами хлоп-хлоп, вижу не врубается парень про что я разговор веду. Ну, я, естественно поясняю:

– Халатик, вишь, женский лежит!.. А сама баба где?!

Тут он зубы оскалил и нагло так заявляет:

– Этот халат, дорогой, приготовлен для тебя. А насчет женщин… я думаю, сегодня ночью тебе будет не до них, так что отдыхай спокойно!

«Ничего себе, – думаю, – какой-то задохлик будет решать до чего мне будет ночью!!» И только я хотел сказать этому… адъютанту, где я его видел вместе с его «думаю», как вдруг чую, что-то мутновато мне. Махнул я на все рукой, стянул с себя кое-как свой не по размеру подобранный мундирчик и полез в кроватку.