— Мы добьемся привилегий, — проговорил маг задумчиво. — И пусть олицетворением магии, сидящей на престоле, буду не я, это все равно в какой-то мере станет осуществлением моего плана, — и вышел из комнаты.

Слуга безмолвно провел его переходами и закрытыми к зиме галереями, провел через анфиладу роскошных залов, представлявших собой передние покои императрицы, и, подведя к скромной дверке в стене, прикрытой гобеленами, заглянул, после чего сделал магу жест войти.

Комнатушка, в которую его ввели, по дворцовым меркам была невелика и потому, обставленная со вкусом и тщанием, казалась особенно уютной. В небольшом камине, сложенном, видимо, совсем недавно, с трубой, выведенной в отводную дымоходную систему больших каминов и печей, весело потрескивали дрова, а мебель стояла только самая необходимая — столик, три кресла, сундучок и комод, покрытый искусной резьбой. Ее величество сидела за ткацким станком, занимающим большую часть комнаты, и ловко разбирала разноцветные нити. Судя по начатой работе, императрица ткала гобелен.

Отвешивая низкий поклон, Рутао подумал, что воспитания ничто не может изменить, если девушка была воспитана в деревне, она до конца жизни будет тяготеть к прежней жизни, и его нисколько не удивит, если ему скажут, что правительница встает поутру с первыми петухами, чтоб подоить корову. Подняв голову и присмотревшись, он был принужден изменить свое мнение.

Девушка, которую он видел последний раз два месяца назад, сильно изменилась. Она словно похорошела, окруженная роскошью, разодетая в бархат и шелк, причесанная лучшим парикмахером Беаны, с драгоценными украшениями, поблескивающими на груди, руках и в волосах, сама стала чем-то вроде изысканного камня в дорогой оправе. Ее глаза мягко искрились, и Рутао, всегда не слишком-то много внимания обращавший на женскую красоту, подумал про себя: «Хороша!». Аир обернулась к Валену и любезно улыбнулась, при этом руки ее не прекращали свою работу.

— Присаживайтесь, — пригласила она. — Рада вас видеть. А меня уверяли, что вы не приедете, поскольку не приезжаете никогда. Маги не справляют Видуа Солор?

— Справляют, ваше величество. Но я всегда считал, что мне нечего делать здесь, при дворе.

— Почему?

— На меня косятся. Я не принадлежу к знати, и кое-кому это не по вкусу.

Аир отвернулась, какое-то время молча и сосредоточенно сплетала узор гобелена, и Рутао пришла в голову мысль, что это занятие имеет свое — и немалое — значение. Работа над гобеленом давала Аир возможность беспрепятственно, никого не оскорбляя, раздумывать над поставленной проблемой сколько ей будет угодно. Подумал и понял, что считать Аир всего лишь наивной девочкой ошибочно и неумно — вывод, к которому уже успела прийти большая часть крупных чиновников Империи.