Императрица охотно жаловала верных и способных людей, и в этом не было ничего удивительного или необычного. Вален заметил, что о даровании кое-каких земель своей семье правительница не упомянула ничего. В общем, правильно сделала, зачем лишний раз напоминать о своих родителях-крестьянах? А вот о созыве большого совета, то есть органа куда более влиятельного, полного, чем совет знати, выслушал с удовольствием. Это было сигналом ему, что их договор начинает действовать. Что ж, подумал он, если Аир будет соблюдать свои обязательства, он тоже не отступится.

Сперва был фуршет — в средних размеров зале, названной передней за то, что ею начиналась длинная анфилада залов, предназначенных для всякого рода балов и пиров, были расставлены столы, а на столах громоздились закуски всех видов. Украшенные зеленью и цветами фигурные блюда, тарелки, глубокие салатницы с поздней зеленью из императорских оранжерей, вазы для фруктов были полны, но вместе с тем при ближайшем рассмотрении оказалось, что есть тут практически нечего. Графины с винами самых разных возрастов и сортов отливали всеми оттенками алого и бледно-желтого, закуска же, поданная к нему, была столь невесома и символична, что могла служить лишь изящным дополнением к игристому соку винограда.

Вален, спешивший ко двору и потому все последние дни перекусывавший на скорую руку, подобрался было к большому серебряному блюду, выполненному в виде морской волны, где были красиво уложены напластованные ломтики рыбы всех сортов, подцепил на вилку один такой ломтик и испытал сильнейшее разочарование. Широкий на вид кусочек был так тонок, что колебался от ветерка, порождаемого проходящими мимо стола людьми, и совершенно прозрачен. Рутао понял, что, несмотря на большой размер блюда, рыбы на нем микроскопически мало, а съедать все, что здесь так красиво разложено, не следует из соображений приличия. Тяжко вздохнув, Вален отправил рыбу в рот. Ломтик почти мгновенно растаял на языке.

— Я понимаю, почему ее величество не появилась на этой с позволения сказать трапезе, — заметил он подошедшему Маддису.

— Скорее всего она еще не оделась, — ответил ученик. — Я слышал от Ваиды, что к ней внезапно и нежданно прибыли какие-то гонцы, и она их принимала. Только б не война…

Вален насторожился.

— Гонцы? С границ?

— Я не знаю. Ваида не сказала. Скорее всего она и сама не знает.

— А кто такая Ваида?

— Одна из служанок императрицы. Я с ней знаком. — Маддис улыбнулся.

— И она тебе все рассказывает?

— Я с ней знаком, — повторил Огереда.

Рутао не стал настаивать на дальнейших объяснениях. Он обвел взглядом столы и покачал головой.