Он сложил из пальцев загадочную фигуру и вытянул губы трубочкой.
– Как в молодости, а? У меня где-то есть.
– Не при детях же, – поморщился Игорь.
– Ох уж эти дети. Этой Динке, кстати, тоже всего… восемнадцать… – Мирский пошатнулся, примерился и с некоторым усилием вогнал шампур в землю. – Я для нее квартиру снял. Леночка это все, конечно, не одобрит… так что ты молчи, Гарик…
Николай Павлович опасливо огляделся. Поодаль, между деревьев, виднелось пламя еще одного костра. Мальчикам было неинтересно со взрослыми. У них были свои секреты. К тому же Игорь вручил им бутылку красного вина.
– Да-а, хорошо им, – вздохнул Николай Павлович. – Молодость,
– А я тоже любил… историческую альтернативу, – сказал Игорь не слишком твердым голосом. – И викингов. Ты, наверно, и не знал, Кольт. А я все детство только об этом и мечтал.
– Да знаю я, знаю, – Николай Мирский, по прозвищу Кольт, приобнял старого друга и повлек к столику, где скучали бутылки. – Помню я все. А ты лучше скажи, когда ты эту хрень разлюбил? Ну-ка, вспомни, когда ты нормальным человеком-то стал? После того случая с Олечкой, правда ведь?
Игорь заметно побледнел.
– Когда мы с тобой в походе водки напились да и подрались? Я говорил, надо было коньяк взять. А то у тебя от водки совсем
– Вы о чем? – Ольга уже шла к ним, отмахиваясь от дыма. – Ого! Уже нажрались. На десять минут нельзя оставить.
– Да мы, Оль, тут прошлое ворошим, – рассмеялся Николай. – Вспомнили вот, как Игорек наш дрался за твою руку и сердце. Ну и получил ведь…
– Это ты тогда по носу получил, Кольт, – улыбнулась Ольга. Ее воспоминания, похоже, были приятными. – Гарик тогда тебе хорошо навалял. А Борька вас потом еле растащил, я помню.
– Ох, да, – погрустнел вдруг Николай Павлович. – А я ведь вам и не говорил. Борька-то наш…
– Что с ним случилось? – спросил Игорь с тревогой.
– Умер наш Борис Александрович. У себя в квартире, в Новгороде. Там пожар был, полдома выгорело, так он, говорят, не успел даже на лестницу выйти, так в дыму и задохнулся.
– О, боже, – вздохнула Ольга.