— Семья арестанта. Свободные рабочие живут в этой части города. По большей части бедны как мыши.

На следующем перекрестке я, к своему удивлению, увидел двух спеков, сидящих на земле скрестив ноги. Они носили широкополые, плетенные из коры шляпы и какое-то отвратительное тряпье и умоляюще протягивали к прохожим испещренные нарывами руки.

— Пристрастились к табаку, — пояснил Хитч. — Только табак может заставить спека выйти из леса. Они не выносят прямого солнечного света, сам знаешь. Раньше их было куда больше, но прошлой зимой многие начали кашлять и умерли. Считается, что мы не должны продавать спекам табак, но все этим занимаются. За табак можно получить любую вещь из тех, что мастерят спеки.

— Это место — еще худшие трущобы, чем Излучина Франнера, — заметил я. — Если Геттис когда-нибудь станет настоящим городом, все это придется сровнять с землей.

— Геттис никогда не станет городом. Долго это не продлится, — возразил Хитч. — Спеки будут сопротивляться до последней капли своей магии. Вот почему Геттис не будет процветать. Спеки танцуют, чтобы погубить город. Они танцуют вот уже пять лет. Ни один город не в силах этому противостоять. Он будет чахнуть, умирать и постепенно вернется в землю. Подожди пару дней, и ты сам это почувствуешь.

Эти слова были не более странными, чем многое из того, что Хитч говорил мне за последнюю пару дней. Хотелось бы только знать, насколько ему можно верить. Его истории и предостережения иногда казались мне надуманными и больше походили на горячечный бред. Теперь Хитч знал обо мне больше, чем я рассказывал кому-либо еще, а я о нем — куда больше, чем мне хотелось бы. Тем не менее он оставался для меня чужаком. Интересно, какое бы он произвел на меня впечатление, если бы лихорадка не туманила его разум.

Горожане бросали на нас любопытные взгляды. Ссутулившийся в седле Хитч привлекал внимание не меньше, чем толстяк на огромной лошади. Вскоре я обнаружил, что Утес обладает одним неоспоримым достоинством — люди уступали ему дорогу. Даже на запруженной толпой рыночной площади перед нами все расступались. Перебежчик с Хитчем следовали за нами.

Постепенно мы добрались до старой, благополучной части Геттиса. На главной улице теснились магазины и склады. Их владельцы учуяли выгоду, которую можно получить в этом городе подонков, и отправились за ней на восток. Дома их поддерживались опрятными, с застекленными окнами, крытыми крылечками и водосточными желобами. Ближайшие боковые улицы также были прямыми, а дома на них — добротными, пусть даже и не столь ухоженными.