Девушка обняла Чайза. Она не просто была согласна, ей не терпелось. И на ней не было одежды. Но…

Но рано или поздно Салтайю поймают — скорее рано, чем поздно.

Он не мог не выполнять приказов Салтайи, когда та глядела на него своими ужасными глазами. Она заставила командира фланга убить собственных людей, а уж мальчик вроде Чайза точно не мог ей сопротивляться, когда она на него смотрела. Однако если он не тронет девушку, то покажет, что не хочет сотрудничать с Избранной, верно? И если дело дойдет до суда, это его спасет, так?

Девушка уже положила руку ему на пах, решение следовало принимать быстрее.

— Люби меня! — прошептала она ему на ухо и попыталась его поцеловать.

К счастью, у нее плохо пахло изо рта, что облегчило ему задачу.

— Нет! — прошептал он и высвободился из ее объятий. — Не прикасайся ко мне. Будешь спать на полу. Ложись!

Она повиновалась. Чайз не видел ее лица в темноте, но услышал, как она всхлипнула.

— Я хочу…

— Тихо! Не разговаривай. И не приближайся ко мне.

Он растянулся на постели и устроился поудобнее спиной к девушке. Оказалось, что это не так трудно, как он предполагал. Мысль о том, что делают с насильниками, помогла ему побыстрее все забыть. «Большой недоумок! — подумал он. — А точнее, маленький недоумок». И он заснул.

* * *

Чайза тревожило, что его тетя может не оставить живых свидетелей, когда они уезжали утром. Так и вышло, но иначе, чем он ожидал. Она напустила на фермера и его семью чары, заставившие их забыть, что они принимали гостей — а также, что они владели колесницей и двумя гуанако. В колеснице было тесно втроем, но вскоре они встретили какого-то человека, ехавшего по своим делам. Они оставили его сидеть в полном недоумении на обочине дороги. Второй колесницей теперь правил Сесто.

Через три дня, две ночи и после еще двух женщин они увидели шпиль храма, который по словам Сесто стоял в Монтеголе. Командир фланга был похож на идиота — изо рта у него текла слюна, и он с трудом правил колесницей. Когда Салтайя велела остановиться, Чайзу пришлось орать во всю глотку, чтобы Сесто понял, что от него требуется. Он жевал пищу, только если ему приказывали. Но забывал ее проглатывать.

— Почему мы остановились, тетя? — спросил Чайз, не заметивший вокруг ничего интересного.

Поля, далекий храм, изгороди, кустарник и небольшая рощица. Деревья выглядели зловеще. Их искривленные стволы клонились к земле. Именно на них и указала Салтайя.

— Почему там не засевают поля?

— Я… не знаю, тетя.

— Наверняка эта земля проклята. Впрочем, выбора у нас все равно нет. Ты готов?