– Задержаться, мастер Дарин, задержаться, да, – кивнул гном. – Я и остальные, задержались, да.

– Остальные тоже тут?

Гном обернулся: возле темных кустов, как по команде, появилось еще шесть гномов. Они поклонились Дарину и хором что-то пропищали.

– Прекрасно, – кисло отозвался тот, оглядывая гномов. – И в чем дело? Только не говорите, что тот тип, ваш господин, снова попал в кутузку!

– В кутузку?!

– В тюрьму! За решетку! В острог!

– Нет, нет, – поспешно проговорил Дюф. – Он не попал в тюрьму. Вон же он, мастер Дарин!

Дарин вгляделся в темноту. На краю бассейна с говорящими рыбами смутно угадывался чей-то силуэт. Он пригляделся получше: на бортике сидел вчерашний арестант и ел хлеб, отламывая куски от целой краюхи. Говорящие рыбы, к удивлению Дарина, почему-то молчали, и не просто молчали, а вообще никак не обнаруживали свое присутствие. При виде скромной трапезы бывшего арестанта, Дарин вспомнил, что с утра ничего не ел и решил, что в кабинете у запасливого Барклюни наверняка отыщется что-нибудь повкуснее, чем краюха хлеба.

– Слушай, Дюф. Если гномы-садовники вашего господина около бассейна увидят, накостыляют ему по первое число. Овражникам сюда нельзя заходить, а вы еще и его притащили!

– Мы не тащили нашего господина, он пришел сам, – с готовностью ответил гном. – Ты нам очень помог вчера, мастер Дарин. Ты отзывчивый и добрый человек, да. Не такой, как остальные. Остальные не любят овражных гномов, да.

– Это не меня благодарить надо, а секретаря Барклюню, – отмахнулся Дарин. – Без него со мной в тюрьме и разговаривать-то никто бы не стал!

– Но у нас нет денег, – пригорюнился гном. – И мы не можем отблагодарить тебя, мастер Дарин, так, как положено.

– Это плохо, – озабоченным голосом встрял в разговор Басиянда. – Мой господин не делает добрые дела бесплатно! Вам надлежит как можно скорее раздобыть побольше золота, чтобы щедро вознаградить моего господина за те добрые дела, что он для вас сделал!

– Басиянда, умолкни! Не слушайте его. Это мой ра… э… ладно, неважно. Просто не обращайте на него внимания – и все.

Дюф кивнул.

– И все, да.

– Ну, – продолжал Дарин, поглядывая в сторону Управления. – Вы, главное, по парку не шляйтесь, а то достанется вам на орехи! Забирайте своего господина и валите отсюда. Кстати, он у вас немного странный, – Дарин выразительно покрутил пальцем у виска. – Почему-то все время называл меня «смертный». Это в вашей стране так принято? И вообще, держался прямо как… как король!

Дюф отчего-то вдруг ужасно разволновался. Он затоптался на месте, то посматривая на Дарина и Басиянду, то оглядываясь в сторону кустов, где маячили остальные овражники, колебался, вздыхал и, наконец, решившись, произнес: