Катрона кивнула.

Дрожь прошла у Дженны по спине, как будто что-то холодное стекло вдоль шеи. Она потрясла головой, и это чувство прошло. Дженна поглядела на остальных, и парни кивнули ей, но Петра смотрела перед собой широко открытыми, невидящими глазами. Дженна догадалась, что она молится.

Да, молитва нам пригодится, подумала Дженна, стараясь вспомнить хотя бы одну. Но грохот копыт, пыль, солнце, пекущее голову, и страх, что друзья умрут из-за нее, не давали сосредоточиться, и в голове стучало только одно: вот сейчас… сейчас… сейчас.

Потом Катрона вскочила с поднятым мечом, и Дженна ринулась за ней, изливая в вопле остатки своего страха. Лицо горело, розовое вино угрожало покинуть желудок, и над правым глазом дергалась жилка.

Но передний всадник вдруг осадил на скаку своего вороного, а за ним остановились серый и все прочие. Всадников было куда больше, чем двадцать один.

Меч задрожал в руке у Дженны, и она придержала правую руку левой. Слыша странные звуки со стороны Катроны, она рискнула метнуть туда быстрый взгляд.

Катрона, опустив меч, смеялась.

Мужчина на вороном коне вторил ей. Отсмеявшись наконец, он сказал:

– Ну и ну, кошечка моя. Ты точно старый медный грош – нет-нет да и появишься. – Он ухмыльнулся, показав щербатый рот. Борода у него была как серебро с чернью, глаза пронзительно-голубые, как небо в холодный весенний день, а выговор резал Дженне ухо.

Катрена вдела меч в ножны.

– Да уж, Пит, тебе я подворачиваюсь то и дело. – Мужчина по имени Пит спешился. Он был высок и почти грузен, но двигался с кошачьей грацией.

– Не скажи, девочка. Я уж давненько не держал тебя в руках.

– Разве? – небрежно бросила Катрона. – Сколько же это лет мы не виделись?

Дженна затаила дыхание.

Пит сощурил глаза и усмехнулся. Настороженность Катроны не ушла от его внимания.

– Хочешь услышать, как ты еще молода, кошечка? – Его смех, вопреки ожиданиям Дженны, оказался не холодным и язвительным, а теплым и звучным. – А где же твоя темная плутовка сестра?

– Где-то поблизости. – Катрона протянула Питу руку, и он сжал ее в своей. Дженну удивило, что Катрона позволила так завладеть своей рукой.

– Я скучал по тебе, девочка, – можешь не сомневаться. Ни с кем мне так не пилось после жаркого боя и ни с кем так сладко не спалось под одним одеялом.

Катрона засмеялась легким веселым смехом, которого Дженна никогда не слышала от нее прежде.

Дженна, прочистив горло, подошла к старшей подруге, Петра стала рядом, а парни, все еще с ножами в руках, сгрудились тут же.