Ему ответили хором, так что ничего нельзя было разобрать.

– Медведь! – расслышал наконец Карум.

– Медведь сбежал.

– Экий ублюдок. Убил насмерть.

– Теперь он расскажет, где мы.

– Ну нет, Хенк его догонит.

– Где там. Он взял коня. И король.

– Где король? – Карум скреб солдата за плечо. – Он что, ранен? Пайк ранен?

– Да нет же. – Солдат затряс длинными черными лохмами. – Вон, гляди.

Люди расступились, и Дженна увидела короля и Петру, склонившихся над чем-то. Потом она различила, что это Пит, – он сидел у сломанной лестницы, держа кого-то на руках. Дженна окликнула его, и он взглянул на нее, открывая и закрывая щербатый рот, как рыба. Глаза его цвета весеннего неба потемнели.

Дженна стала на колени по одну его сторону, Карум по другую. Здесь было темно, и Скада пропала. Коснувшись тела на руках у Пита, Дженна не смогла выговорить имя, Карум же шепнул:

– Катрона.

Катрона открыла глаза и попыталась улыбнуться Дженне. Кровь промочила ее камзол и стекала по правой руке.

– Мы были так заняты, что не слышали… не заметили… Я проглядела нитку, Дженна.

– Как это – «проглядела нитку»? – спросил Карум.

– Она обучала меня игре «Духовный Глаз», – шепотом ответила Дженна. – Игре для упражнения памяти. Там была нитка. Я заметила ее, а Катрона нет. Как же давно это было.

– Дженна… нить… – напряглась Катрона.

– Тише, девочка, тише, – шептал Пит. – Побереги дыхание.

Дженна взяла безжизненную правую руку Катроны в свои и вспомнила, как та учила ее колоть мечом. Тот клинок был слишком тяжел для Дженны, но она упрямо не желала сознаться в этом. «Сила твоя в руке, – говорила Катрона, – но это сердце наносит удар».

– Что случилось? – шепотом спросила Дженна.