– Не мои, а наши.

– Ах, теперь уже наши? Наконец-то ты позволила мне разделить с тобой вину.

– Как можешь ты смеяться в такое время?

– Дженна, для смеха всегда есть время. И что-то в тебе смеется, раз я это делаю. Я ведь не чужая. Я – это ты.

– Но мне ничуть не хочется смеяться, – с несчастным видом сказала Дженна.

– Зато мне хочется. – Скада откинула голову и расхохоталась.

Дженна помимо воли присоединилась к ней.

– Ну как, полегчало теперь? – спросила Скада.

– Не совсем.

– Так-таки и ни чуточки?

– Скада, ты просто невозможна.

Скада покачала головой в подражание Дженне.

– Это потому, что я голодная. Пойдем-ка подкрепимся чем-нибудь.

И они рука об руку отправились на кухню.

На полдороги их остановил Джарет. Он делал руками отчаянные знаки, пытаясь что-то передать. Его пальцы плели в воздухе самые замысловатые узоры, но Дженна поняла только, что он о чем-то предостерегает.

– Кошка… – разгадала она.

– И бык… – добавила Скада.

Джарет смотрел на них с мольбой, и горло его напрягалось от усилия что-то сказать.

– Мы будем осторожны, – сказала Дженна. – Не беспокойся. Спасибо, что предупредил нас. – Но, отойдя, она шепнула Скаде: – Жаль, что я не срезала с него это ожерелье и не дала ему высказаться.

– Несмотря на все последствия? – спросила Скада.