Дзядек рассмеялся: тихо и не слишком весело.

– Красивые – не знаю. Но что очень волшебные, это точно. Первая фея звалась Фея Небес. Жила она на небе и очень хотела, чтобы все люди стали счастливыми. Правда, счастье она понимала по-своему. Не как люди, а как феи…

Мальчик вновь припомнил сказку Андерсена. Там речь шла о калошах и… И о счастье! Каждый представлял его по-своему. Иногда получалось смешно.

– Вторая фея была Фея Земли. Никто точно не знал, чего хотела она. Многие ее боялись, немногие любили. Но для нашей сказки главное, что Фея Земли не могла обходиться без людей. Только если люди рождаются, живут и умирают, живет и она. Поэтому ее иногда называли Вечной Спутницей. Не станет людей, не станет и Вечной Спутницы. Растает, как Снегурочка в опере.

Снегурочка… Мальчик поежился от холода, представил, что будет, если их застанет в степи ночь. Нет, лучше не думать. Лучше сказку слушать.

– А люди рождались, жили и умирали. Те, что жили плохо, часто обижались – и на Фею Небес, и на Вечную Спутницу. Жаловались, возмущались, даже грозили. Фея Земли не сердилась на них. Она знала, что жизнь иной не бывает. Пока люди живы, они будут страдать и радоваться, горевать и веселиться. День и ночь не существуют отдельно друг от друга, свет не бывает без тьмы…

О чем-то похожем говорил их священник, отец Александр. Но он обещал, что тем, кто страдает, положено… Слово было трудным, никак не хотело вспоминаться. Воздаяние? Да, воздаяние.

– Фея Небес думала иначе. Она слышала жалобы и огорчалась. Однажды не выдержала, спустилась на землю, но ее плохо встретили. Люди слепы и неблагодарны. И Фея Небес поняла: пока люди живут и умирают, они не будут так счастливы, как бы ей хотелось. Счастье без горя и забот бывает только на небе.

О том, что будет на небе, мальчик слышал.

То, что бывает на земле, – видел.

– Фея Небес решила забрать людей к себе на небо. Не всех, конечно, а лишь хороших. А кто такие хорошие, она решит сама, никого не спросит. Исчислит, взвесит, разделит… Плохих же отправит куда-нибудь с глаз долой, чтобы они неба даже и не видели.

– В Шлиссельбург?

Ладонь старика крепко сжала детские пальцы. Так крепко, что мальчик едва не вскрикнул.

– Да. В Шлиссельбург. Туда, где нет неба… Фея Небес считала, что зло должно быть наказано, а добро – вознаграждено. Правда, ни на небе, ни… ни в Шлиссельбурге нет жизни. Но Фея считала, что это не важно.

– Так и большевики говорят, – перебил мальчик. – Я на митинге был, слыхал. Нужно железной рукой гнать людей к счастью. Никого не спрашивать и гнать. А кому счастливым быть – ВЧК решит.