Конечно, это пока еще неумелый рисунок талантливого ребенка — но в нем больше оригинальности, чем в портрете, который он копировал.

Арриано подозвал Никойо.

— Чье это? — Он показал на рисунки.

Никойо нахмурился, глядя на эскизы. — Позор, верно? Внуки Лейлы Грихальва испорчены до невозможности.., что бы там ни говорили остальные.

Видимо, родственники Тасии и сторонники Мечеллы все еще воюют друг с другом.

— Я имел в виду работу, которая подает большие надежды, — перебил его Арриано, готовый признать, что первый рисунок кажется еще хуже рядом с блестящим эскизом другого ученика.

— Ах, этот! — Лицо Никойо просветлело, — Мальчишка немного своеволен, но ему всего четырнадцать…

— Прошел конфирматтио?

Матра! Все его возмущение жалким состоянием, в котором пребывает живопись Грихальва, мгновенно куда-то подевалось.

— Официально нет, но у него есть Дар, это точно. В тринадцать лет маленький мерзавец завел интрижку с какой-то девкой, работающей на кухне. Когда мы об этом узнали и проверили ее, она оказалась беременной. Мы возлагаем на мальчика большие надежды.

— Как его зовут?

— Алеррио, он мой племянник. Мы рассчитываем, что он станет Верховным иллюстратором.

Да уж, друг мой, Алеррио станет Верховным иллюстратором, только если я буду в нем. Видимо, в семье идет серьезная внутренняя борьба. Что ж, это может оказаться на руку.

— А где мальчик сейчас?

— Он.., они.., пошли посмотреть на “Первую Любовницу”. А, вот идут.

Арриано практически не обратил внимания на стройную девочку, его глаза были прикованы к шагающему рядом с ней мальчику. Красивый, пожалуй, даже слишком — по собственному опыту Арриано знал, что от этого бывают серьезные неприятности, — хорошо сложен, сильный, с живым, подвижным лицом. Он смеялся над какой-то шуткой своей спутницы.

— Она наш позор, — продолжал говорить Никойо. Арриано не слушал. Конечно, жаль отказываться от мальчика по имени Сарио, но когда речь идет о таких способностях, это не имеет — не может иметь — никакого значения.

Девочка и мальчик опустились на скамейку и взяли в руки альбомы, не обращая внимания на взрослых, стоявших у них за спиной.

— Каждому известно, что сейчас лучше краски, — тихонько оказал мальчик.

— Неужели ты и в самом деле думаешь, что благодаря им картина становится лучше? — возмутилась девочка, стараясь говорить шепотом, но ее напряженный голос прозвучал довольно громко.