– Могу поклясться, что не один раз. Я ведь делю с тобой постель, ты еще об этом помнишь?

Дел вздохнула. Мы с ней не из тех пар, что сыпят нежными словами. Мы живем иначе, замкнуто, и не позволяем себе никаких излишеств. Но я был бы лжецом, если бы сказал, что ничего не чувствую и не желаю. Дел, думаю, тоже.

Это был мягкий и спокойный рассвет. Рядом тихо журчал ручей, падал снег. Было холодно, но мы не замерзали, нас согревали общие мысли и переживания и мы не обращали внимания на погоду. Потом Дел опустила облепленные снегом ресницы и отвернулась, чтобы скрыть от меня свои чувства.

– Не надо, – попросила она.

– Дел, я не хотел причинить тебе боль. Я только хотел сказать, что если ты будешь зажимать себя сильнее, закручивать крепче, что-то может сломаться.

– Мне нужно выполнить…

– Но не рискуя при этом уничтожить себя.

– Аджани уже сделал это много лет назад.

Я мысленно выругался, а для Дел покачал головой.

– И поэтому ты превратила настоящую Делилу во что-то противоестественное ей.

– Противоестественное, – задумчиво повторила Дел и покачала головой.

– Я не знаю, что для меня противоестественно. Я не знаю, отличаюсь ли я от той Делилы, которой могла бы стать, – Дел поправила одеяло и добавила: – Как и ты.

Я подобрал перевязь и меч и встал, чтобы приветствовать рассвет. Он спешил на встречу со мной – нежный, мягкий, застенчивый, как женская ласка. Хлопья падали с неба и устраивались отдыхать на моей одежде, там они слипались и таяли. Весь мир расплывался от мягкого, падающего снега. Я слышал только собственное дыхание и видел облачка пара у рта.

– Я убийца, – сказал я. – Если убрать все красивые слова, остается реальность. Люди нанимают меня, чтобы я убивал, и я проливаю кровь.

Она повернулась, чтобы взглянуть на меня. Лицо ее стало совсем белым от потрясения.

– Так бывает не всегда, – продолжил я. – Иногда работа не связана с убийством, но я известен тем, что умею убивать, и люди мне верят. Мое присутствие пугает их и даже те, кто не хотел платить, увидев меня охотно развязывают кошельки… и выполняют все мои требования, когда меня нанимают, чтобы выяснить с ними отношения. Я не встаю ни на чью сторону… или делаю это очень редко. Чаще всего я просто отрабатываю деньги. Мне платят за танец, – я вытащил меч из ножен. – Я как проститутка, действую не по принципам, а продаю себя за деньги. Но думаю, что я счастливее тебя.

Дел откинула одеяло и села. Снежинки лежали на голове и плечах, тонули в волосах.

– Зачем ты говоришь мне это? Чего ты добиваешься?

– Ничего особенного. Я хочу объяснить, что ради мести ты выбрала для себя отвратительную жизнь.