А вот поражало его — и делало почти немым от изумления — то, что стало с его ранами.

Крепкий мужчина — очевидно, один из слуг, перенесших Джорда утром на террасу, — сказал ему, что он появился в доме Кортене лишь прошлой ночью. Джорд не стал расспрашивать слуг подробнее, поскольку не знал, насколько они посвящены в тайные дела хозяев и известно ли им, кто он, Джорд, есть на самом деле — в смысле порученного ему дела.

Последнее, что вспоминалось Джорду о прошлой ночи, — страх умереть от потери крови и попытки достучаться в заднюю дверь этого дома, потому что он знал, что если потеряет сознание до того, как ему помогут, то вряд ли уже придет в себя. Что ж, сознание он все-таки потерял. И, несомненно, пришел в себя, ощущая себя почти здоровым и отчаянно голодным. А раны его уже наполовину затянулись.

Солнце, поднявшееся уже высоко, наверняка стало бы нещадно жарить, но расположенная рядом увитая зеленью беседка отбрасывала на кушетку тень как раз под нужным углом. Уличный шум постепенно становился громче, но слышался в отдалении далеко снизу. Джорд узнал о городах достаточно много, чтобы жить в них, когда приходилось, но по-настоящему уютно чувствовал себя лишь в деревне или маленьком городке.

Как он теперь заметил, дарящая тень беседка заодно надежно укрывала его от наблюдения со стороны других высоких зданий. Ему же прутья решетки и листья ничуть не мешали следить за тем, что происходит снаружи. Черепичные крыши тянулись, подобно деревьям в лесу, до самого неровного горизонта, образованного внушительными городскими стенами. Ташиганг построили на нескольких холмах в том месте, где Корго, разделившись на протоки, протекала между несколькими из них. Дом Кортене, стоящий практически на берегу, располагался, естественно, в одном из низинных районов города. Из-за этого создавалось впечатление, что некоторые участки городской стены и далекие здания на вершинах холмов имеют огромную, едва ли не магическую высоту, становясь как бы башнями из легенд о Прежнем мире.

— Доброе утро.

Мысли Джорда прервал женский голос, который он не сумел узнать. Он быстро обернулся. Перед ним стояла молодая невысокая черноволосая женщина, одетая в белое, — очевидно, хозяйка дома. Юная няня с малышкой остались в отдалении, чтобы не слышать их разговор. Они стояли на посыпанной гравием дорожке, тем более делающей крышу похожей на деревенский садик.

— Доброе утро, госпожа. — За последние лет десять Джорд достаточно часто бывал в космополитичном обществе и теперь чувствовал себя более или менее непринужденно наедине с кем угодно. — Люди, которые принесли меня сюда, сказали, что я в доме госпожи и господина Кортене.