Верховный жрец — низенький, лысый, румяный и привычно жизнерадостный — взглянул на вошедшую троицу. Его радостная улыбка не исчезла, но как-то застыла. Должно быть, он с первого взгляда узнал Бена — по описанию.

Гиркан всмотрелся и в Марка. Наверняка он узнал и его, к тому же имена всех троих прибывших громко объявили. Сидящие вокруг стола — около десятка мужчин и женщин, в основном богатые горожане — поднялись, пожимая им руки и обмениваясь приветствиями. Когда они увидели на Марке сине-зеленую форму Тасавалты, которую тот так и не снял, на их лицах появилась радость. А когда они заметили на его поясе меч с черной рукояткой, выражения их лиц изменились — на них читались новая надежда и расчет. Марк небрежно опустил левую руку на рукоятку меча — он не хотел, чтобы они, и особенно Гиркан, увидели, какой именно символ на нее нанесен.

Марк предположил, что тот факт, что он явился сюда в тасавалтской форме, может хотя бы заставить веселого старого негодяя подождать и, возможно, отложить новое покушение на него.

Лорд-мэр по имени Окада смахивал на чиновника, и полагающаяся ему по должности мантия смотрелась на нем слегка нелепо. Тем не менее, правил он твердой рукой. Появление Марка, Бена и Барбары прервало выступление Гиркана на середине, и теперь он, после приглашения мэра, его продолжил.

Вскоре стало ясно, что мысли главы Синего храма направлены сейчас не на месть и наказание грешников, а, как обычно, сосредоточены на том, как лучше спасти главные сокровища храма. Осады города и штурма стен следует избежать любой ценой — во всяком случае, любой ценой для тех, кто не принадлежит к храму. Слушая Гиркана, Марк предположил, что тот уже заключил — или думал, что заключил, — некий договор с Темным королем, согласно которому имущество Синего храма в Ташиганге останется неприкосновенным — в обмен на помощь завоевателю.

Марк узнал еще одного из тех, кто сидел за столом совета, хотя и в этом случае человек не подал виду, что знаком с ним. Барон Эминтор находился здесь как личный представитель Серебряной королевы. Он тоже узнал Марка и смотрел на него приветливо, как на друга, хотя Марк и отвечал старому врагу сира Эндрю холодными взглядами. Марк не сомневался, что барону известны и Бен с Барбарой. Гиркан все говорил, настаивая на принятии одного из двух устраивающих его решений: или сдать город Темному королю, или объявить Ташиганг открытым городом. Последнее, по мнению Марка, означало практически то же самое, что и сдачу.

Речь верховного жреца не вызвала особого энтузиазма среди жителей Ташиганга, составлявших большинство его слушателей. Но никто из них не стал немедленно возражать — горожанам хотелось подождать, пока выскажутся и другие. Время от времени их взгляды устремлялись на черную рукоятку меча Марка.