Вулкан говорил, но по своей давней привычке обращался в основном к самому себе:

— Если я и был способен на ошибки, то как раз тогда и ошибся… выковал двенадцать мечей да по дурости их и отдал. Взял и отдал Гермесу, а тот раздал их людишкам для игры… Да, то была ошибка. Но больше я ошибаться не стану.

Шива сунул в реку дымящийся древесный ствол, который все еще зачем-то держал. Огромное бревно зашипело и окуталось паром.

Словно в ответ, вода забурлила, и над ней показалась туманная фигура Гадеса. С высокой городской стены донеслись отрывистые вопли. Немногие наблюдатели, у которых еще хватало храбрости оставаться неподалеку, убежали сломя голову — говорили, что тот, кто увидит лицо Гадеса, вскоре умрет.

Гадес заявил, что пришел предупредить своего старого товарища Вулкана — пустивший в ход Дальнебой может и не познать радости окончательного триумфа.

Вулкан злобно сверкнул глазами:

— Для истинного бога конца не существует. Скажи-ка, троглодит, это предупреждение или угроза? Если ты намерен угрожать, то вот он, Дальнебой, — висит у меня на боку. И ты сам знаешь, что я воспользуюсь им без промедления.

— Смерть и мрак — всего лишь часть моих владений, Кузнец, — прошипел Гадес. — Подобные угрозы мне не страшны.

Вода в реке снова забурлила, и Гадес исчез.

Вулкан отшвырнул остатки выломанных ворот, прошел через каменную арку и направился в город. Изнутри Ташиганг выглядел примерно так, как он и ожидал; он слышал, что это крупнейший город, построенный людишками. Бог равнодушно отметил, что четырехрукий Шива все еще плетется следом.

Рядом прошмыгнул человечек в синей с золотом одежде. Вулкан наклонился и быстро сцапал его, стараясь не очень помять — ему была нужна информация.

— Эй, ты, выкладывай — где тут у вас дом Кортене? Я слыхал, там прячут несколько моих мечей.

Человечек писклявым голоском описал дорогу и показал направление уцелевшей рукой — вторую ему сломал Вулкан.

Кузнец разжал пальцы и проворно захромал по улицам. Над крышей соседнего дома показалась голова Аполлона.

— Берегись, Кузнец. Нам всем нужно встретиться, подумать и все обсудить. Я созову совет…

— Сам поберегись. Сколько раз за эти века мы собирались и болтали, но так ни до чего и не договорились. А насчет подумать… Да кто из нас умеет думать? Ты — может быть. А кто еще захочет? Я не хочу. Мне нужно лишь то, что мне принадлежит.

И он пошел дальше быстрой прихрамывающей походкой. Через две улицы его снова остановили. На зубчатом изгибе огромной городской стены, которая была здесь высотой всего в рост Вулкана, стоял человек в зелено-серой форме, размахивая каким-то неизвестным мечом, словно бросая вызов богам. Наверняка именно меч придавал человеку уверенности.