— Ну, положим, Луку зарубили топорники, — лениво возразил Славутич. Этот Великий представлял собой полную противоположность первому члену Круга: он растекся в кресле, подобно выплеснутому из вазы фруктовому желе, прижимая ступни ног к алтарю, а ладони положив поверх столешницы, и впитывал энергию, которая стекалась к сердцу страны со всех уголков огромной державы. — Церковь в своем праве, он сам захотел украсть долю из ее пирога. А с патриархией ссориться не нужно. У него свои источники энергии, своя система защиты, свои умелые мастера. Церковь может воевать очень долго и успешно.

— Ты мне зубы не заговаривай! — резко остановился Изекиль. — Думаешь, я не вижу, что ты тяготишься давней клятвой? Что северян, которых сам же мне отдал, жалеешь? Коли устал — уходи! Оставь свое место в Круге более молодым и ступай. У вечности найдется место для всех.

— Ты сам не устал, сын черной Амамат? — одними глазами покосился на него Великий. — Почитай, раз в десять дольше меня землю топчешь.

— А я привык, Славутич, — оправил свой капюшон черный маг. — Или ты хочешь ускорить мою усталость?

— Я хочу указать тебе, что топорники положили не только Луку, но и крутились возле Пустынника, — невозмутимо ответил Славутич. — Значит, из пяти случаев как минимум два остаются на совести Церкви, а не Круга. А ведь еще в паре случаев они могли и не оставить заметных следов.

— Святоши? — Изекиль разомкнул руки, уселся в свое кресло. — Нет, Славутич, Церковь, карая отступников, всегда оставляет свою подпись: удар топора. Здесь поработал умелый колдун.

— Пустынник удара топором не получал, — невозмутимо ответил Славутич. — Но святош возле себя заметил.

— Не-ет, Великий, тут что-то не так, — покачал головой Изекиль. — Ты что-то недоговариваешь. Глаза нам отводишь… А ты, Великий Унслан, — неожиданно повернулся маг к ученику, — что думаешь ты?

— Я думаю, — вскинул тот голову, — что Северный Круг существует и начал против нас войну. Мы должны ответить тем же и разгромить его еще раз!

— Какая храбрость, — усмехнулся Славутич. — Но с кем ты собираешься воевать? Мы так и не узнали, что же входит в этот несчастный Круг.

— Неважно! Нужно собрать все силы, всех колдуний, всех магов, которые находятся под нашим влиянием, и бросить их на север. Пусть перебьют вообще всех, кто только подает признаки магических способностей. Члены Круга неминуемо окажутся среди них.

— Ты воспитал достойного ученика, — покачал головой Славутич. — Настоящий европеец. Но вот ведь незадача: живущие на наших землях маги в большинстве своем воспитаны по-русски. Они никогда не согласятся лить кровь невинных, да еще в таких количествах. Не случалось никогда резни массовой в истории Руси и не случится. Чужие нравы так просто не прививаются. А звать на помощь друзей из земель западных дороговато выйдет. Там Кругов средь колдунов не случалось никогда, там такое не принято. Каждый сам за себя, и все тут. Хочешь помощника заполучить — плати. За идею, за честь, за родину надрываться не станут.