* * *

Москва, Кремль. Заседание ставки,

15 ноября 1942 года. 20:45

— Ну, что же, товарищи генералы, — вынув изо рта трубку, начал заседание Верховный главнокомандующий. — Прежде чем планировать действия армии, думаю, нам всем хотелось бы узнать, чем может их обеспечить наша промышленность. Что скажете, товарищ Скрябин?

— Все эвакуированные на Урал заводы ныне развернуты на местах, — поднялся со своего места третий секретарь наркома, — и работают в круглосуточном режиме. За летний период мы подвели под крыши все цеха, и ныне производство больше не зависит от капризов погоды. В настоящий момент продолжается строительство жилья для рабочих, отлажено бесперебойное их снабжение питанием. Если в первый год все наши силы были направлены только собственно на производство, то сейчас мы заняты организацией полноценного отдыха рабочей силы. Хорошо отдохнувший рабочий показывает большую производительность, и только за счет этого мы смогли нарастить выпуск оружия и боеприпасов на одиннадцать процентов. Окончание эвакуации значительно разгрузило дороги, высвободило значительное количество подвижного состава, опытных ремонтных бригад. Я полагаю, что имеющимися силами мы сможем в кратчайшие сроки выстроить рокадную дорогу вдоль всего западного фронта и гарантировать ее бесперебойную работу как минимум до первых оттепелей.

— Рокадная дорога? — удивился Верховный. — Что же, в таком случае все мы должны похлопать нашему Наркомату тяжелой промышленности. Рокадная дорога в прямом смысле этого слова развяжет руки войскам и сделает их мобильными.

— Разрешите? — вытянул Скрябин из пачки заранее приготовленное распоряжение. — Наркомату стало известно, что накануне войны в Самарканде было вскрыто захоронение Тимура с целью восстановления его прижизненного облика. В настоящий момент эти работы закончены, а останки выдающегося государственного деятеля уже который месяц пылятся где-то в Ташкенте на полке мастерской антрополога Герасимова М. М. Между тем, по поверьям мусульман, число которых в Средней Азии весьма велико, вскрытие могилы Железного Хромца и привело к началу войны. Мы предполагаем, что уважительное перезахоронение останков и восстановление усыпальницы поднимет дух суеверных азиатов и вызовет рост производства в этих районах на пятнадцать процентов. В связи с вышеизложенным прошу передать останки тимурида Наркомату тяжелой промышленности для организации похорон.

Просьба третьего секретаря вызвала среди присутствующих веселое оживление.

— Вот уж не думал, что обычные похороны могут отразиться на производстве столь радикальным образом, — покачал головой Сталин. — А не думает ли товарищ Скрябин, что подобный жест явится потаканием суеверию отсталых масс трудящихся?