– Прошу ложиться, благородная доньята.
Ремни мягкой кожи охватывают щиколотки и запястья. Хозяева берегутся, усмехнулась про себя Алиедора. Наверняка не одна девчонка, оказавшись в этом покое, начинала дико орать, извиваться и рваться прочь, наконец осознав, что ей предстоит…
Алиедора точно знает, что ей предстоит. Она терпела такое, что простая боль уже ничто. Она пройдёт через это и станет
– Начинайте! – скомандовала она сама, точно имела право отдавать тут распоряжения.
Игла вонзилась в вену, Алиедора поморщилась – а миг спустя заорала так, что сама едва не оглохла.
…Прокравшись по жилам, боль властно вступила во владение её телом, словно победоносное войско. Она, эта боль, заставила руки и ноги дёргаться так, что лопнул один из охватывавших запястье ремней, и потребовались усилия троих – Аттары, Латариуса и Майре, – чтобы удержать бьющуюся и бешено рычащую доньяту.
Такая боль должна гасить сознание, однако у Алиедоры отобрали и это избавление. Чувств она не лишилась, а миг (или вечность?) спустя к боли прибавилась ненависть.
Опаляющая, сжигающая изнутри ненависть, что заставляет сжиматься челюсти так, что едва не крошатся зубы. Ненависть прежде всего к себе-прежней. К себе-слабой, себе-ни-на-что-не-годной. Как она могла быть такой глупой? Медлила и ждала, когда вот тут, совсем рядом – только руку протяни да потерпи чуток! – настоящие океаны силы, которую вдобавок у тебя можно отнять только вместе с жизнью. Мастера Смерти поистине транжиры, если даром отдают такое богатство!
Огонь свивался в жилах, рвался по ним, изменяя саму кровь, саму сердцевину костей. Алиедора разом и рыдала, и хохотала, вся покрытая пóтом и собственной кровью. В неё втыкались новые и новые иглы, тело дёргалось – оно, это тело, ещё несовершенно, ещё не понимает свалившегося на него счастья.
Удивительно, она дёргалась и выла, вопила и рвалась, однако какая-то часть сознания оставалась спокойной и ясной. Она, эта часть, видела, как споро, но чётко работают Мастера, слышала и их короткие фразы:
– Потрясающе. Никогда такого не видел. Полное отсутствие реакции…
– Напротив, реакция есть. Но именно такая, как надо.
– На малые дозы отвечает идеально.
– Поглядим, что станет, когда вшивать начнём.
– Не забудь, что неглубоко надо. Ей же не навсегда.
– Не забуду, когда я что забывал?
– А вот Мастер Хтатли как-то скальпель забыл…
– Так что же, начинаем?
– Прямо сейчас? Трактаты подобную смелость не одобряют…