– Мама, это Мартин, – затараторила Мэрион. – Мартин, это моя мама, Дженнифер. Мама, мы с Мартином решили пожениться, правда здорово? Пойдемте скорее это отметим, мы вот и шампанского принесли, «Дом Периньон», полусухое, твое любимое…

– Ну ты даешь! – неожиданно заржал Мартин. – Убедительно, сил нет!

– …и икры… – машинально закончила она и повернулась к Мартину: – Что ты имеешь в виду?

Мартин, улыбаясь, показал на маму:

– Если бы я не видел, что тут пусто, я бы решил, что ты действительно с ней разговариваешь.

– …

– Здорово, очень. Вот так все и скажешь, только еще добавь, что ты меня любишь больше жизни. Во сколько она придет?

– Мартин, ты что, смеешься над нами?

Мартин, не отвечая, все еще хихикая, аккуратно обогнул маму и отправился на кухню. Там он по-хозяйски открыл холодильник, поставил шампанское охлаждаться, проверил, есть ли лед, включил настольную лампу и уселся на кухонный диванчик, улыбаясь до ушей.

– Уютно у тебя, – заметил он.

– Мартин, это не смешно, что на тебя нашло? – Мэрион начала злиться. – Немедленно извинись перед мамой!

– Мэрион, в этой квартире пусто. Здесь только я и ты. – Мартин все еще улыбался, но теперь уже чисто машинально. – Твоя маман все еще секретарствует, дай ей бог здоровья. Иди-ка сюда, чучелко, я тебя, пожалуй, брошу в терновый куст…

То, что произошло дальше, Мэрион помнила очень плохо. Кажется, Мартин смеялся, кривлялся и показывал пальцем куда-то вбок. Кажется, мама всхлипывала и пыталась что-то объяснить. Кажется, Мэрион наконец разозлилась всерьез.

– Ах ты дерьмо! А ну пошел отсюда, сука циничная!

Мартин отшатнулся, потер покрасневшую от удара щеку. Поморгал.

– Ты все еще здесь?! Вон, я сказала! Вон, и чтобы духу твоего здесь не было!

– Мэри…

– Пошел. Вон.

Вытолкав упирающегося Мартина, Мэрион захлопнула дверь и обернулась к маме.

– Мам, прости меня, пожалуйста, он дерьмо. Но слава богу, что мы это поняли так быстро, да?