— Ну, хорошо. Я скоро вернусь, еще до того, как стемнеет.

Меле мне ответить не пожелала, только еще крепче зажмурилась. И я вышел из комнаты.

Как только я оказался на улице, то сразу увидел тех самых молодых людей, которые указали нам дорогу. Они слегка запыхались после крутого подъема. Тот, что тогда подмигнул мне, тоже заметил меня и спросил:

— Ну что, значит, выбрали блох?

У него была очень приятная улыбка, и он совершенно не скрывал, что мы с Меле его заинтересовали. Я воспринял эту вторую встречу как некий знак судьбы и спросил:

— Вы ведь студенты университета? — Он кивнул; его спутник с недовольным видом стоял рядом. — Я бы очень хотел узнать, могу ли и я стать студентом.

— Мне так и показалось.

— Не могли бы вы… вообще-то… как мне следует… и у кого мне лучше спросить?…

— А что, разве тебя никто сюда не посылал? Ну, твой учитель или ученый, у которого ты работал? Неужели нет?

— Нет, — ответил я, и сердце у меня упало.

Он задумчиво склонил голову набок; смешная бархатная шапочка сидела у него на голове как-то особенно лихо.

— Ладно, идем с нами в «Большую бочку», выпьем и поговорим, — сказал он. — Меня зовут Сампатер Йилле, а это Гола Медерра. Он изучает юридические науки, а я — филологию.

Я назвал свое имя и сказал:

— Я был рабом в Этре.

Я решил сразу во всем признаться, до того, как они со стыдом поймут, что предложили свою дружбу бывшему рабу.

— В Этре? Неужели ты и во время той знаменитой осады там жил? — сразу заинтересовался Сампатер, не обращая внимания на мое «ужасное» признание, а Гола сказал:

— Да идемте же, мне пить хочется!

Мы пили пиво в «Большой бочке», битком набитой шумными студентами; они в основном были примерно моих лет или чуть старше. Сампатер и Гола стремились, во-первых, выпить как можно больше пива и как можно скорее, а во-вторых, поговорить с каждым, кто находился в зале, и каждому они представляли меня, и каждый давал мне совет, куда лучше пойти и с кем повидаться, чтобы получить разрешение посещать лекции по филологии. Когда же выяснилось, что я не знаю ни одного из тех знаменитых преподавателей университета, имена которых они упоминали, Сампатер воскликнул:

— Неужели ты не знаешь ни одного имени? Ни одного человека, у которого хотел бы учиться?

— Учиться я хотел бы у Оррека Каспро, — сказал я.