Они неторопливо ехали по мощеным улицам, ведущим вниз с холма через весь город к городским воротам, чтобы дальше двинуться на север вдоль реки, и горожане высыпали на улицу, чтобы поприветствовать процессию, ибо король уже давно не выезжал из замка.

Джавану приятно было сознавать, что он выглядит так, как и положено правителю. Гнедой жеребец гарцевал под седлом, порой принимаясь прядать ушами, когда его пугал трепещущий на ветру штандарт Халдейнов в руках Карлана.

Поверх кожаного жилета король надел плащ, расшитый золотой нитью, со львом Халдейнов, ярко горевшим золотом на алом фоне, а рукоять Державного Меча отражала свет, словно живая. На голове его красовался обруч с бегущими львами, густым золотом выделявшийся на черных, как смоль, волосах, перехваченных на затылке в короткий хвост. Металлические пластины, нашитые на жилет, значительно утяжеляли его, однако по такой погоде это было также нелишним. Несмотря на ослепительное солнце, Джавану не было жарко даже в плаще, отороченном чернобуркой.

Приятно было вновь оказаться на свежем воздухе, вне городских стен, и Джаван гордился тем, что путешествие его имеет перед собой благородную цель. Вдохнув поглубже свежий весенний воздух, он не мог сдержать улыбки, переводя искрящийся лукавством взгляд с Карлана на Гискарда, а затем обернулся к Роберу с Бертрандом и пустил жеребца в галоп, не в силах больше сдержать своего веселья. Гискард с Карланом немедленно последовали за ним, и вдогонку тут же устремились шестеро копейщиков. Робер проводил короля снисходительной усмешкой, тогда как вся кавалькада ничуть не ускорила размеренного шага.

Где-то полмили спустя король развернул лошадь и вернулся, с благодарностью улыбаясь Роберу. Отныне он неукоснительно соблюдал приличия, как и подобает монарху.

Ночь они провели в монастыре Ordo Verbi Dei, в нескольких милях от аббатства Custodes. Полин предложил гостеприимство своего ордена, однако Джаван любезно отклонил приглашение. Королевская свита и заложники разместились в гостевых покоях монастыря, братия которого была глубоко польщена выпавшей им честью, тогда как солдаты разбили лагерь за стенами аббатства.

Понемногу путешествие их обрело свой четко выраженный ритм. Они двигались неторопливо, часто делая остановки, чтобы дать передохнуть лошадям, а ночи проводили в монастырях, пользуясь более длинной, но удобной дорогой вдоль реки, вместо того чтобы ехать по равнине. Каждое утро король с дюжиной рыцарей и копейщиков скакал галопом пару миль, чтобы размяться и дать возможность боевым коням выплеснуть свой пыл. К тому времени, как они возвращались к остальной процессии, там еще только заканчивали сборы в дорогу. Путешествие быстро стало утомительным, но Джаван утешался мыслью о том, что обратный путь пройдет куда быстрее, когда они избавятся от заложников.