– Эйвинд, – я положил ладонь на крепкое плечо асира. – Сначала поешь, выпей немножко пива, а затем расскажи все, что ты помнишь. Хорошо?

Эйвинд согласился.

Когда, ко второму полуночному колоколу, деревенский парень закончил свое сбивчивое и взволнованное повествование, мы с Тотлантом отправили его спать и сказали, чтобы он ни о чем не беспокоился. Стигийский колдун, выслушав мои соображения, начал излагать собственные мысли и к шестому колоколу мы выработали очень опасный для всех нас план спасения Халька. Единственно, почему я был уверен, что эта авантюра может удастся, так это потому, что знал – невероятная наглость и смелость иногда могут принести наилучшие результаты.

Мы легли поспать, зная, что Конан, не избывший привычку вставать с рассветом, разбудит нас вовремя. Главное – заставить его позавтракать и только потом объяснить, что произошло.

Казалось, что я закрыл глаза всего мгновение назад. И вот уже рука киммерийца треплет меня за плечо, а знакомый низковатый голос произносит:

– Мораддин, хватит дрыхнуть! Поднимайся! Слушай, а Хальк лег спать в комнате для гостей, что ли? Или уже удрал с утра за очередными новостями?

* * *

Конан неистовствовал. Он бегал по комнате, орал на меня, на Эйвинда (асир, и без того почитающий короля Аквилонии за полубога, тихонько сидел в уголке и смотрел на варвара недоумевающе-виноватым взглядом), разочек прикрикнул на Веллана, отчего оборотень мигом обиделся, и в финале своей проникновенной, но донельзя неприличной речи запустил пустым глиняным кувшином в стену. Как раз эта стена отделяла три наших комнаты от покоев «вечного студента» Робера Ди Монтобье. И, разумеется, последний не замедлил появиться.

– Вы чего с утра буйствуете? – Робер, даже не постучавшись, просунул взлохмаченную голову в дверь. – Вещами бросаетесь, горлопаните… Я же просил Халька, чтобы вы вели себя потише, если уж скрываетесь от властей!

– Это еще кто? – рявкнул Конан. – Пошел вон!

– Тихо, тихо, – я поднялся и отстранил киммерийца, уже готового броситься на месьора Робера с кулаками. Хальк вчера вечером познакомил меня с одним из негласных вождей студенческой братии, и я понял, что Робер Ди Монтобье может быть нам очень полезен. Поэтому лучше бы его не обижать. – Конан, этого человека зовут господином Робером…

– Этого человека сейчас будут называть покойником, если он не уберется! – яростно проревел король. – Надоели! Недоумки! А Хальк – первейший из них!

– А, так это ты король Конан? – Робер невозмутимо пнул дверь голой пяткой и вошел в комнату. Подвязки его кальсон волочились по полу. – Здравствуйте, Ваше величество, – Робер весьма изящно поклонился. – Чем ты столь недоволен, государь?