– Все, что угодно, – горделиво ответил Седрик. – Даже людоедские предпочтения удовлетворяем. Не желаете человечинки откушать?

– Нет, спасибо. – Я едва не выругался от досады – что ж они все на человечинке зациклились?

– А что тогда? – колдун скривился.

– Ну-у, – задумался я, – давай, что ли, свининки жареной с лучком. Картошечки там.

– Фи, что за вкус… Ты же можешь получить любые кушанья онтологической иллюзии. А решил ограничиться свининой с луком?

– Если бы можно было глянуть меню, – нашелся я, – я бы лучше сориентировался.

– А больше тебе ничего не надо? – поинтересовался сумрачно колдун. – Может тебе еще официанток подогнать вот с такими буферами?! – Он вытянул ладони, демонстрируя, с какими именно.

– Было бы неплохо…

Глаза Седрика стали еще краснее, хотя прежде мне казалось – это невозможно. Чувствуя, что назревает скандал, Кухериал взял переговоры на себя.

– Дружище! Прекратим споры. Дай ему то, что он хочет, – попросил он. – И все дела.

– Свинину с картошкой? – поинтересовался колдун скептически.

– А почему бы и нет?

– Да потому что нельзя потакать примитивным вкусам! – вскричал Седрик. – Попробуй что-нибудь новенькое. Побалуй себя. Кто знает, когда в следующий раз у тебя появится такая возможность.

– А что, к примеру, ты посоветуешь? – осторожно поинтересовался я.

– Мексиканский эскамолес, – предложил он. – Яйца гигантских черных лиометопумовых муравьев, живущих в агавах. Ко всему прочему, они ядовиты.

– И яйца тоже?

– Яйца можно употреблять в пищу. С соусом гуакомоле. Очень рекомендую.

– Может, что-нибудь другое? – сказал я. – Что-нибудь комплексное. Как обед в партийной столовой.

– Тогда филлипинский балут. Утиное яйцо, в котором зародыш успел обрасти перьями. Косточки так приятно хрустят на зубах. На закуску – Казу Марзу с Сардинии! Овечий сыр, нашпигованный мушиными личинками. А запить все это можно традиционным корейским вином с еще слепыми мышатами. Оздоровительный бодрящий напиток. Ну, как? Годится?

Я сделал вид, что обдумываю это предложение.