— То-то я смотрю, ты сегодня какая-то… Знаешь, Дуська, когда все вокруг твердили, что ты очень красивая, обычно я верил на слово. Но сейчас я вдруг и сам это заметил.

Дашины щеки порозовели. Она порывисто обняла Илью.

— Съел небось что-нибудь… Пойду, кстати, сооружу завтрак, — пробормотала она и ушла на кухню.

Глеб слез с подоконника.

— Итак, вернемся к твоим ночным размышлениям. Но сперва, — он взял трубку радиотелефона и набрал номер, — надо вызвать Стаса и Такэру. Сегодня, похоже, нам придется разделиться.

Стас моментально отозвался по мобильному номеру. Глеб быстро с ним договорился о том, что он, Стас, сгоняет за Такэру и оба они через час-полтора приедут к Даше. Чтобы Стас был начеку, Глеб в нескольких словах обрисовал ему ситуацию с «ниссаном». Рыжий выслушал с интересом. «То есть они пасли вас внаглую, потом исчезли, а теперь опять появились? — обобщил он полученную информацию. — Лихие мужики!» На том разговор был завершен.

Даша позвала на кухню завтракать. На ней был строгий деловой костюм, волосы были стянуты в пучок, а на носу сидели очки. Она и в этом бюрократическом виде смотрелась — глаз не оторвать. Накладывая Илье кашу, она осведомилась:

— Теперь ты мной доволен? Твоя скромность больше не страдает?

Илья посолил кашу.

— Кончай спектакль, Лосева… то есть Грин. Ходи хоть голой.

Даша взглянула на Глеба.

— Он вошел во вкус.

Глеб с сомнением покачал головой.

— Провоцирует. Требуй расписки.

— Кстати, насчет провокации, — раздраженно заметил Илья. — Может, делом займемся? Может, отстанем от бедного еврея?

Даша ухватила его за бороду.

— Размечтался.

И они стали подробно обсуждать план операции… вернее, провокации… а еще вернее, два плана двух провокаций, предложенные Ильей, по отношению к французской киноактрисе Элен Вилье и фотомодели Виктории Бланш. В разгар горячего обсуждения деталей Даша молча встала и вышла из кухни. Глеб с Ильей продолжали спорить.

— Что-то надо менять, — утверждал Глеб. — Эти два сценария должны различаться, как небо и земля. В них не должно быть ни малейшего сходства.

— Старик, какая разница? — упирался Илья. — Ведь все это будет выглядеть как случайность.