– Не сейчас, - тихо ответил маршал. А потом громко добавил, чтобы Эдварда Ревенкьюла слышали все его воины. - Граф, а что же насчёт Фердинанда? Он теперь кто?

– Боюсь, что узурпатор вскоре убьёт последнего потомка Огнара!

– А что тебе пообещал Рошфор за весь этот балаган?

– Я сражаюсь во имя огнарского народа и Королевства! - де Сенмар старался изобразить из себя этакого праведного борца за справедливость.

– Видать, за деньги, - ухмыльнулся воин, предлагавший стрелой убить канцлера. Даже на простой народ не действовал "актёрский талант" де Сенмара.

– Ага, значит, одно из Владений! Ты сам-то во всё это веришь? Не думаешь, что Реджинальд может повернуть своё войско?

– Узурпатор был несколько неправильно проинформирован. Фердинанд вышел не два дня, а неделю назад. Сейчас Людольфингу не до нас.

– Значит, осталось совсем немного продержаться. - А потом маршал громко добавил. - Если даже погибнет и Реджинальд, и Фердинанд, я буду дожидаться Владетелей. А если и они не придут, то что ж, - Эдуард вспоминал, кто ещё в ближайшее время может к ним присоединиться. - Мне много хорошего о Тенпероне Даркхаме говорили!

– Это отказ подчиниться? - де Сенмар явно разволновался при упоминании последнего имени.

– Нет, это предложение сдаться! - Ревенкьюл расхохотался. - Ребята, залп!

С баррикад посыпались стрелы, и латники де Сенмара отступили, не желая зря погибать. Канцлер дико ругался, поминая всех предков маршала и его воинов заодно, а потом приказал отходить к дворцу.

Маршал надеялся, что де Сенмар просто боится нападать. Но сильно просчитался.

Вскоре пришло сообщение из центра и с правого фланга о применении алыми магами зомби. И ещё о том, что к Суазону и, частично, к Понтифику отошли последние защитники центральных кварталов. Капитан просил держаться из последних сил, невзирая ни на что. Видимо, у него был какой-то план. Или, если Людовик не сильно изменился со времён молодости, полное его отсутствие.

На баррикады опять нахлынула нежить, теперь уже нескончаемым потоком. Самым мерзким было то, что зомби даже не обращали внимания на сыпавшиеся стрелы, и вся нежить подобралась к баррикадам. Только некоторые из живых трупов кое-как владели оружием, остальные же пытались дотянуться до воинов Суазона руками или вцепиться зубами в чью-нибудь руку. Именно в этот момент центр понёс самые тяжёлые потери за всю ночь. Было ужасно видеть, как пятеро воинов рубят мечами и топорами карабкающийся по камням живой труп, а тот ещё и огрызается.

Но скоро опять всё закончилось так же внезапно, как и началось.