И положение не смогли изменить даже воины Аскера, присоединившиеся к основным силам. Фердинанд не мог понять, неужели граф Лотарь позволит воинам Реджинальда обойти их с тыла? И только через минуту он понял, в чём дело...

Ковальди врезался в ряды ополченцев, а за ним и остальные рыцари. Пехота прорывалась к Фердинанду, а всадники должны были дать ей время на это. И рыцари прекрасно справлялись с этим, прорезав ряды пехоты Реджинальда, выехав недалеко от воинов Равальяка, а потом развернулись и снова ударили.

Ковальди сражался как никогда прежде, с лёгкостью уворачиваясь от вражеских ударов. Барон прекрасно понимал, что это его последний бой. И ничуть не удивился, когда под ним упал конь, а его самого обступили пехотинцы с топорами и копьями. Ковальди, рассмеявшись прямо в лицо противникам, поднял свой меч высоко над собой.

– Людовик, мы скоро снова бросимся в атаку! - воскликнул Ковальди, смотря в синеву неба.

Враги разом ударили в него копьями. Два из них пробили грудь, ещё три - лёгкие, а последнее добило в горло. Ковальди продолжал стоять на месте, поддерживаемый огнарскими копьями. А вот дух его устремился навстречу свету, где его давно ждал старый друг. Он ожидал лишь Ковальди, чтобы снова броситься в атаку. В атаку, о которой будут слагать легенды...

Внезапно на дороге, которая находилась позади позиций Реджинальда, раздались звуки труб. Король встрепенулся, резко развернув коня. Он увидел надвигавшихся конных рыцарей и ровные ряды пехоты. Рука потянулась было к мечу, но Реджинальд со вздохом облегчения убрал её с эфеса: он разглядел знамя герцога Жаке.

Королю было жаль, что его единственный союзник среди Владетелей погиб вместе с сыном, убитый Карломаном Сегюром, союзником Фердинанда. Реджинальд был уверен, что Этельред намерен отомстить принцу за это. Король прекрасно знал, что значит потерять дорого человека...

Новый герцог Жаке подъехал на коне к Реджинальду, коротко кивнув.

– Благодарю, что Вы пришли к нам на помощь, герцог. Я... понимаю, каким горем наполнилось Ваше сердце после гибели отца и брата... - сердце почему-то снова закололо. Боль становилась всё сильнее.

– Вот из-за этого-то я пришёл сюда, - лицо Этельреда оставалось непроницаемым.

Взгляд Реджинальда почему-то остановился на слишком уж толстой попоне коня герцога. Ему показалось странным, что Жаке прячет свою правую руку в её складках. Ну что ж, может, он просто успокаивает своего коня. Ведь звуки битвы доносились и сюда...

– И за это я Вам благодарен, - сердце жгло с нестерпимой силой. Трудно было говорить и думать. Боль была даже сильнее, чем в тот раз, когда король потерял сознание.