Родриго перешёл в эфир, решив посмотреть, на что так надеялся Тенперон. Магистр думал, что там какая-то книга заклинаний или, на крайний случай, зачарованное оружие. Но он едва не вскрикнул, поняв, что сейчас в руках у учителя.

– Тен, не взорви Тронгард вместе с Рошфором! Теперь я понял, почему вы так уверенны в победе, - он улыбнулся. - Я попробую связаться со священниками. Слышно, что в западных кварталах ещё кто-то держится. Возможно, это жрецы Онтара или Палатора...

– А просто пожелать удачи, как всегда, ты не можешь? - Тенперон улыбнулся.

– Удачи, Тенперон... - Родриго хитро прищурился и поклонился. - Архимаг Даркхам. Смотри, не заставляй нас снова голосовать. Чувствую, придётся прибегать к магии Рошфора. Чтобы тебя оживить в случае чего: Гильдия не знала ещё лучшего Архимага. И сильнейшего - тоже.

– Опять лекция! Нет уж, я пошёл отсюда. А вы, рыцари Королевства, - Тенперон теперь назвал моих воинов без всякого сарказма в голосе. - Берегите Николаса.

– А что ж нам ещё делать, мэтр маг? - Жихарь переступил с ноги на ногу. - Кто ж в лягушку хочет превратиться?

– Ладно, я пошёл! - Тенперон вместе с герцогом и вампиром спустился по винтовой лестнице.

– Николас, как по-твоему, он сможет? - Родриго спросил меня, глядя на площадь.

– Больше некому, магистр.

– Да, больше некому... Ну что ж, а мы пока что повоюем?

– Повоюем, мэтр!

С рассветом атаки прекратились. Де Сенмар три или четыре раза предлагал маршалу Ревенкьюлу сдаться на милость Эдмону Рошфору. Воины лишь посмеивались над этими предложениями, понимая, что у противника просто не осталось достаточно воинов, чтобы продолжать атаки. По подсчётам маршала, в распоряжении Рошфора было всего около полутысячи воинов. К сожалению, у Суазона, Ревенькюла и Понтифика Палаторского оставалось ещё меньше. И всё из-за того, что раненых было решено отправить в храм Онтара, а большинство горожан отступило к храму Палатора.

Там собирались добровольцы из местных жителей, чтобы составить ещё один "фронт": в Чёрном городе начались волнения. В любой момент по воинам могли ударить со спины, ведь ворота в бедную часть столицы были или никем не заняты, или охранялись верными Реджинальду воинами. А значит, не принадлежали ни к одной из сражающихся за город сторон.

Вот снова к баррикадам подъехали парламентёры, и канцлер в парадных одеждах начал одну из своих длинных речей.

– Огнары, братья! Мы сражаемся против ваших поработителей, пивших на протяжении четырёх веков вашу кровь!

– Что-то новенькое, не находите? - Ричард сидел с перевязанной головой, готовясь в любой момент прикрыть собою маршала.