Он кинул прощальный взгляд на белую и грустную луну, повернулся и пошел досыпать. Ох, ну когда же все это кончится?

4

4

Солнце еще не взошло, но было уже совсем светло, и далекая гряда облаков окрасилась нежно-розовым. Точно полоска крема на торте… В степи тоже были такие восходы, хотя здесь облаков заметно побольше. То ли потому, что севернее, то ли дело идет к осени. И еще, здесь почти не слышно птиц. Там, в травах, они то и дело свиристели, трещали, курлыкали… А здесь — тишина. Плотная, густая. Она давит на уши, и кажется, будто ты нырнул.

Видимо, привычка уже возникла — просыпаться рано. Кассар выдрессировал. А ведь, если вдуматься, сейчас он впервые может спать вволю. Может отойти от окна, вернуться в теплую, нагретую постель. Не надо мчаться таскать воду, поить и чистить лошадей, разжигать очаг или костер. Не надо бояться кассарского окрика и оплеухи. Все это кончилось. Свобода!

Особой радости, впрочем, не было. Стоило лишь вспомнить, чем заплачено за эту свободу, и в душе быстро сгущались сумерки. Да, хорошо, конечно, что теперь не нужна маскировка, что теперь он здесь не раб, не пленник — а гость, партнер, крайне ценный партнер… Но ведь сейчас так, а вот как оно повернется завтра? Митька понимал, что расслабляться рано. Вот когда все и впрямь закончится, когда он вернется в Москву — тогда и можно радоваться. Да и то… Неизвестно, чего там будет? Как там мама?

Привычно уже дернулось сердце. Ладно, не стоит. Гнать такие мысли! Все должно быть хорошо, в конце концов, есть же все-таки Бог. Единый… Да, если Он и в самом деле есть, значит, Хьясси сейчас с ним. Значит, нож, перерезанное горло, темная кровь — это все-таки не финиш… Это скорее старт… Поговорить бы про все такое с кем-нибудь умным, да не с кем. Того бродячего проповедника убили, Хьясси убили… С кассаром говорить бессмысленно, у него при упоминании о Едином аж лицо чернеет. Между прочим, и дома, в Москве — тоже ведь было бы не с кем. Мама такими вещами не интересуется, отец, можно сказать, и не существует… ну не с уродами же этими, Илюхой и Санькой, толковать… В церковь, что ли, зайти? Так ведь неудобно. Как там на него посмотрят? Бабки, наверное, шикать начнут. И кого там спрашивать? И о чем? Не рассказывать же про Оллар, про мысленные разговоры с Единым… Вызовут психиатрическую неотложку, и все дела. Да, обидно…

Митька и впрямь попытался уснуть, но не получилось. Мешал кассарский храп. Странно, раньше это как-то не особо замечалось. А теперь… Вчера за ужином Харт-ла-Гир здорово набрался. Заботливый хозяин под конец даже предложил ему помощь своих слуг, но кассар решительно, хотя и не слишком связно, отказался. Так и ушли вместе, Митька его временами поддерживал. Хорошо, всего-то надо было по винтовой лестнице подняться на два этажа, да потом по длинному, слегка изогнутому коридору.