О чем они? — удивленно подумал тогда Митька. Ясно было, что эти двое прекрасно понимают друг друга. «Вы понимаете намеки? Да, если знаю, что это намек. Так вот, это — намек».

…Сейчас, глядя на храпящего кассара, он вдруг догадался — а ведь Харт-ла-Гир вовсе не сдуру вчера напился. Напротив — обеспечил себе благоприличный повод покинуть стол как можно раньше. Видно, блевать в ночной горшок (Митька подглядел, проснувшись среди ночи от звуков) ему было куда приятнее, чем вежливо общаться с милым князем.

Ладно, раз уж все равно не заснуть… Митька не спеша оделся, задумался на секунду и решительно вышел из горницы. Были у него некоторые дела, а пользоваться горшком — нет уж, извините, господа олларцы. Мы с вами не в детском саду…

Все-таки как-то у них это ужасно непродуманно. Никакой цивилизации. Казалось бы, нормальный туалет можно и без компьютеров с бульдозерами соорудить. Хотя бы типа как на даче. Так нет же, надо идти через весь коридор, спускаться по лестнице, отодвигать тяжеленный засов на двери. Хорошая, кстати, дверь, танком, наверное, не вышибить. И лишь во дворе, за полосой густо разросшихся кустов лиу-тай-зви, обнаружилась яма. Впрочем, особо искать и не пришлось, запах был еще тот. Неужели и Великий кассар тоже сюда ходит? Как-то сомнительно, по дядьке чувствуется любовь к комфорту. Небось, сейчас сладко спит. Не то что слуги.

Во дворе чувствовалось людское шевеление. Кто-то таскал кожаными ведрами воду из дальнего колодца, кто-то волок куда-то туго набитые мешки, ноздри улавливали вкусный запах дыма. Двор жил своей привычной жизнью. Хозяйство тут немаленькое, рабов у ла-мау тоже изрядно. Блин, ведь только вчера он носил такой же ошейник. А кажется, будто в другой жизни, или во сне. На миг стало вдруг жалко Искру и Уголька. Хорошие были кони. И обоих кассар положил, спасая Митьку. Ох… вспомнился, и сразу все испортил. Такое чудесное утро только что было, а теперь — пронзительно воняет из кустов, впивается в уши чья-то ругань, доносится смачное щелканье кнута. Утро в сосновом бору… нет, на олларском двору. Ну слава Богу хоть не утро кассарской казни… Что теперь по плану? Завтрак аристократа?

Смешно сказать, походы с классом в Третьяковку что-то все-таки в мозги вложили. А тогда главным было подурачиться, дать кое-кому пинков, похрустеть оберткой чипсов, а потом, удрав от педагогического ока Глины, купить с пацанами сигарет… было здорово. То есть тогда казалось, что здорово… Неожиданно Митька поймал себя на мысли — а неплохо было бы еще разок туда сходить, в картинную галерею. Не с классом, а так. В одиночку. Не для «культурного развития», о котором ежегодно тарахтела Глина, а просто чтобы посмотреть спокойно.