Но сейчас «куриный насест», как его мрачно окрестил Нургидан, был ненавистен ребятам. Их водрузили сюда против воли: Сарх сказал, что здесь детворе будет удобнее и интереснее: отсюда река лучше видна. Разделил пленников, шакал заморский!

Нургидан переживал свое положение тяжелее остальных. Если бы не тихий, но властный приказ учителя, он давно сорвался бы на драку и унес с собой в Бездну столько врагов, сколько хватило бы силы.

– Сарх! – предостерегающе бросил Дайру.

Из каюты, находившейся в палубной надстройке, шагнула в белый день неприятная черная фигура. Наррабанец огляделся вроде бы рассеянно, однако матросы, хлопотавшие с парусами, засуетились как ошпаренные. А прочие быстро сгинули из поля зрения капитана.

Сарх неспешно проследовал на нос и завел с пленниками беседу. Судя по выражению лица, – учтивую. Наемник отвернулся, не желая принимать участия в разговоре. Шенги и Сокол отвечали пиратскому главарю коротко и вежливо, – опять-таки если судить по выражению лиц. (А уж про своего-то учителя ребята знали, какую гадость он может сказать с приветливой улыбкой.)

– Тварь! – оскалился Нургидан, следя за каждым движением пирата. – Ух, свернул бы я ему шею!

– Сиди и не дергайся! – встревожился Дайру. – Ничего ты ему не сделаешь, пока тут вся его шайка! Сейчас с ним надо по-умному. Вроде как с хищной зверюгой – не с ножом кидаться, а приручать понемножку.

– Это его-то? – не поверила девочка. – Сарха? Знаешь, у нас в Наррабане говорят: «Леопарда можно укротить. Но не тогда, когда он уже прыгнул тебе на плечи...»

– Вот именно! – угрюмо кивнул Нургидан. – Кстати, о Наррабане. Ты, принцесса, научила бы меня парочке ваших словечек покрепче, а? Чует мое сердце – пригодятся!

Нитха кивнула понимающе, но с некоторой неуверенностью в глазах.

– Ну... я же росла не в портовом кабаке и не в воровском притоне. Знаю кое-что, но для такого случая мелковато, невыразительно... О! Вот! Любой наррабанец в драку полезет! Очень красивое выражение – йиста-хитхи!

– А что это значит?

– То, чего не может съесть гиена.

– Гиенья блевотина, – уточнил Дайру, который за последние три года освоил наррабанский не хуже Нитхи, а кое в чем и получше.

– Только-то всего? – разочарованно протянул Нургидан.

– Что значит «только-то»? – обиделась девочка за родной язык. – Гиена лопает все, что под морду подвернется. Представляешь, какой пакостью надо быть, чтоб даже такую прожору стошнило?

– Ага, понял. Как там?.. Иста-хихи?

– Не «и», а «йи». Йиста-хитхи.

– Йихта-хити?..

Дайру краем уха слушал, как Нургидан коверкает чужую речь, и внимательно глядел на пиратского капитана, который уже закончил беседу с «гостями» и все с той же ленцой вернулся к палубной настройке.