Навстречу сунулся рыжий помощник, спросил о чем-то. Похоже, сунулся некстати. На скучающей физиономии Сарха мелькнуло раздражение. Вместо ответа он поднял руку и коротко ткнул пирата под ребро. Движение было небрежным, словно капитан слегка отпихнул назойливого собеседника. Но рыжий пират выпучил глаза, с румяной рожи сбежала краска. Оставив беднягу жадно глотать воздух, Сарх отворил дверцу и, пригнувшись, скрылся в каюте.

– Рыжему досталось, – сказала Нитха, прервав девятую попытку Нургидана выругаться по-наррабански. – Гляньте, какой несчастный! Если к нему сейчас подъехать поуважительнее, можно что-нибудь узнать.

– Думаешь? – усомнился Дайру. – А по-моему, наоборот – захочет зло сорвать. Накостыляет для самоутверждения.

– Тебе – наверняка. Но не девушке, которая хлопает глазами и смотрит снизу вверх. – И добавила с умудренным видом: – Уж ты мне поверь. Женщина, которая смотрит снизу вверх, – лучшее лекарство для мужчины, которого обидели и унизили.

– Да? – горько усмехнулся Дайру, знавший унижение не понаслышке. – Ну, попробуй, пока он не ушел. Может, вызнаешь, где спрятаны наши вещи.

Нургидан, оставшийся на обочине разговора, вмешался со всей грубостью решительного человека, которого принуждают оставаться в бездействии:

– Вещи? Какие еще, в трясину, вещи?! Надо пошуршать мозгами, как эту команду за горло взять, а белобрысый за свою суму трясется! Что у тебя там – сменные штаны? Запасной ошейник?

Нитха отвела глаза. Мальчишки постоянно цапались между собой, однако Нургидан редко попрекал Дайру ошейником.

Три года назад, когда по жестокой прихоти хозяина Дайру узнал этот позор, юный Сын Рода подчас позволял себе злые шуточки на его счет. Но всегда получал отпор, да и учитель ясно дал понять, что не позволит издеваться над Дайру. А потом опасная работа бок о бок сделала свое: взаимные насмешки стали мягче, не стегали с размаху по душе.

А сейчас, догадалась девочка, Нургидан растерян и испуган. Но не признается в этом даже себе, только рычит на всех вокруг.

Видимо, это понял и Дайру. Обычно он не спускал напарнику хамства и с добродушным видом говорил в ответ что-нибудь крайне неприятное. Но на этот раз сделал скидку на обстоятельства и объяснил:

– Не мои вещи, а Сокола. Во-первых, волшебный меч, а во-вторых... – Он замолчал, облизнул сухие губы и медленно добавил: – Там должны быть два маленьких бочонка. Ну, как для вина, только не с вином. Я перед отплытием подслушал одну фразу... Если это то, о чем я думаю, то лучше нам всем погибнуть, лишь бы те бочонки в злые руки не попали!