– Подожди. Я догадываюсь, в чем тут дело.

Она сунула Ильену поводья своей лошадки, спрыгнула с седла и пошла по дороге, вглядываясь в шелестящий свод, где ей только что почудилось сияние круглых желтых глаз.

Кто возится наверху? Птица?

Арлина воздела руки к сплетенным ветвям:

– Пожалуйста, пропусти нас. Мы не хотели зла! Мы...

Волчица не договорила: в ее ладони метко свалилась сосновая шишка. Большая. Красивая. Очень интересно, особенно если учесть, что над головой шумят ветви дуба. И ни одной сосны, сколько видит глаз.

Арлина помнила сказки, слышанные в детстве. Каким бы пустяком ни был подарок лесовика, его нельзя отвергнуть с насмешкой, не то быть беде!

Волчица приложила руки к груди, поклонилась:

– Спасибо тебе, лесной хозяин!

Положила шишку в бархатный мешочек на поясе, рядом с черным зеркальцем, вернулась к своей лошадке, легко вскочила в седло.

Кони понесли всадников сквозь пляшущие сетки света и тени. Туда, где ждал путников силуранский городок Шаугос.

И Тагизарна – спокойная, могучая, словно раздвигающая плавным движением берега.

И стоящее у пристани прочное, немного неуклюжее судно под названием «Золотая заводь».

И трехлетний мальчуган на палубе – крепенький, огненно-рыжий, с проказливыми огоньками в серых глазах.

19

Похожее на крупную козу животное с крутым лбом, увенчанным тремя рогами, нервно переступило широкими копытами по камню и опасливо огляделось.

Еще недавно оно мирно хрупало тяжелыми фиолетовыми метелками возле славного мутно-зеленого озерка. Но матерый вожак вдруг встревожился, пронзительными криками собрал стадо и увел прочь. А этот глупый молодой самец, уже пытавшийся мериться силами с вожаком, взбунтовался и остался на чудесном, удобном пастбище.

И вдруг все исчезло: озеро, заросли вкусного «ковыля». Под копытами – плоский каменный островок среди песка, что желтой пеленой простирается до горизонта. Лишь волнистые плавные линии, наметенные ветром, украшают это пустынное однообразие.

Внезапно трехрогий пришелец взволновался так, что поднялся на задние ноги, забил в воздухе передними и закричал тоненько, словно детеныш, который еще бегает у материнского вымени.