И словно он произнес могущественное заклинание – нож остановился в воздухе. Лицо жрицы из сурового стало растерянным. Она огляделась, будто пытаясь понять, где она и что вообще происходит.

И вдруг Бронник понял: никаких «словно». Женщина действительно не понимала, как в ее руке оказался нож.

– Тише, тише, – успокоительно сказал дарнигар и осторожно шагнул вперед. – Не делай глупостей, милая.

Он уже понял, что горело в этих распахнутых глазах.

Безумие.

И сама Юнфанни поняла это, поняла так четко, словно это объяснил голос, слышный только ей.

Постоянная головная боль. Ночи, после которых кажется, что ты и не ложилась спать. Свежая грязь, которую она порой обнаруживала с утра на башмаках...

Сын вдовы Даглины. Ученик жреца. Семилетний принц.

Все трое любили сказительницу Юнфанни. Слушали старые легенды, глядели в лицо блестящими от восторга глазенками...

И Юнфанни их любила. Она помнит, как вчера увела Литагарша из опасного места, подальше от чудовища. И даже в мыслях у нее не было...

Не может быть...

– Не может быть! – пронзительно закричала женщина. – Это не я! Не я!

– Ну-ну, успокойся. – Бронник приблизился еще на шаг. – Дай-ка мне эту железку.

Нож звякнул о камни. Лицо женщины исказилось. Одним прыжком она очутилась на узком выступе, под которым шумело море.

– Это не я! – в последний раз крикнула она. – Все не так, неправильно!

И сделала шаг со скалы.

Потрясенный Бронник вскрикнул. Бросился на опустевший выступ.

Внизу гремели волны. Отлив закончился, море вновь и вновь наступало на остров, но еще не затопило полосу прибоя.

Сейчас в пене на камнях раскинулось что-то неподвижное, похожее на большую куклу. Волны переворачивали эту куклу с боку на бок.

Почувствовав во рту металлический вкус, Бронник поспешно отошел от края утеса. Поднял нож, задумчиво повертел его в руке и тихо сказал вслух: