– Тебя со слизняком легко спутать, – согласилась Шаунара. В глазах блеснули лукавые искорки.

Айрунги чуть не закричал от радости: она приняла игру.

– Затрещина – пустяки, – с тем же строгим видом продолжил он. – А вот изволь вернуть, что унесла! Некрасиво получается: израненный герой лежит без сознания, а шустрая мародерка его обирает!

– А поточнее можно? – в тон ему переспросила Шаунара. – А то при богатой добыче не грех и перепутать. Что там у тебя пропало? Фамильные драгоценности Семейства Заркат? Королевская печать, которую ты стянул у Фагарша?

– Пряжка, – трагическим тоном поведал мужчина. – С пояса. Эмалевая. Дивная художественная вещь, говорящая о моем тонком вкусе!

– Да? Ну, раз я ее взяла, это говорит о моем тонком вкусе. Будешь обшаривать садик? Начни с крапивняка. Под ним можно столько пряжек спрятать...

«Не сердится! – ликовал Айрунги. – Дразнит меня!»

– А что там обшаривать? – сказал он вслух. – Вот она, пряжка, торчит из твоей нечесаной копны.

Он встал, небрежно взял двумя пальцами запястье женщины и легко направил ее кисть к тяжелой волне волос. В глазах Шаунары мелькнуло удивление: пальцы коснулись холодного металла.

В руке ее оказалась большая пряжка. Дешевая, латунная, с аляповатым узором из низкосортной эмали.

– Вот! – осуждающе сказал Айрунги. – Вот такой ты человек! И все у тебя не по-людски. Другие женщины волосы лентой завязывают, а ты чем?

Шаунара невольно вскинула руки к волосам. И вскрикнула – не от страха, а от неожиданности, – когда по ее руке скользнул уж, возмущенный бесцеремонным обращением.

– Змеюкой волосы повязывает, – выговаривал ведьме Айрунги, – спит под кустом, в костер сует что ни попадя... – Он пригнулся к костерку и принюхался. Хвала Безликим, дым как дым, без всякой мерзости.

– Хватит болтать! – всерьез обиделась Шаунара. – Бери свою пряжку и убирайся!

– «Бери»? – вежливо удивился Айрунги. – Мне ее можно взять? Самому?

И указал пальцем на грудь женщины. Шаунара опустила глаза и ойкнула. Дурацкое латунное блюдце каким-то чудом оказалось приколотым к ее платью меж грудей.

– Не хочет пряжка ко мне, – печально протянул Айрунги. – Может, сама прицепишь ее мне на пояс?

– Что угодно, лишь бы от тебя отделаться. – И Шаунара, изображая покорную рабыню, опустилась перед мужчиной на колени.

До чего нелепая пряжка, никак не застегнуть! А над головой звучит патетическое:

– Это памятная вещь! Подарок правительницы Проклятых островов! Когда я уплывал, она вбежала по пояс в море и, простирая руки вслед кораблю, прокричала: «Мой повелитель! Ты плывешь навстречу злой судьбе! За морями тебя подкарауливает колдунья с косами цвета бронзы и вредной душой! Она навсегда привяжет тебя к себе и никогда, никогда не отпустит...»