– О красавица наша! – драматически воззвал Дайру. – Неужели злая колдунья превратила тебя вот в это?

– Ослу под копыто твои шуточки! – донеслось снизу. – Я замерзла и хочу есть! Кидайте веревку!

На этот раз наверх была вытащена сама Нитха, растрепанная и злая.

– Где шлялись? Или учитель плохо объяснил, где меня искать?

Все наперебой начали объяснять девочке, что обнаружили ее случайно, что никто, включая Шенги, представления не имел, где она находится. Может, на этом разговор и перешел бы на другое, если бы не сорвалось случайно с губ Сокола словечко «солеварня». Мол, именно там Охотник ищет пропавшую ученицу.

Нитха вцепилась в это слово, как лиса в куропатку. И потребовала, чтобы ей объяснили, почему Совиная Лапа вообразил, что ученица на ночь глядя занялась выпариванием соли.

Соколу совсем не хотелось разговаривать на такую деликатную тему, да еще при мальчишках. Но по части вытягивания сведений вредная Нитха могла бы оставить позади даже опытного палача. Ралидж и опомниться не успел, как выложил девочке все, что знал.

И принял на себя ураган гнева, который предназначался, вообще-то говоря, Шенги.

– Он поверил! Вы оба посмели поверить! Ну да, я же такая, я гулящая... я, может, тут публичный дом открыть намерена! О-оу! Да кто ж такое посмел на меня... Да я же... да я...

Ралидж сел на камень и смущенно начал гладить ласкавшегося к нему пса. Хранитель чувствовал себя так, словно сам возвел клевету на девочку.

– Она чиста, как свежевылизанный котенок под брюхом кошки! – с интонациями трагического актера провозгласил Нургидан и схлопотал затрещину.

– Еще ты поехидничай, олух гурлианский, траста гэрр! Теперь надо мной все могут потешаться, да? Правильно! Раз такие уважаемые люди – трактирная сучка и грязный матрос...

– Постой! – врезался в ее причитания властный голос Дайру. – А ну, замолкни! Заткнись, я сказал!

Дайру редко позволял себе подобный тон. Но уж тогда его слушались все, даже учитель.

Нитха немедленно уняла рыдания.

– Матрос? – требовательно спросил подросток. – Речь шла именно о матросе?

– Юншайла так говорила, – пожал плечами Ралидж, отстраняя пса, который рвался вылизать ему лицо.

– Она не уточнила, с какого корабля? В гавани стоит только «Белопенный».

Воцарилась тишина. Первым откликнулся Ралидж:

– Я не знал, что корабль только один. И Шенги не знал.