– А твой безде-ельник чего-нибудь подска-азывает? – без особой надежды пропел Красавчик и сплюнул с обрыва.

– Ураган-то? А что он подскажет? Для него наше дело новое, непривычное. – Шершень доброжелательно относился к своему «постояльцу» и защищал его перед дружками. – Он ведь уже подбросил одну мыслишку.

– Не выйдет ни-ичего-о! – категорически спел Красавчик.

Шершень вздохнул. Он порядком проголодался и очень надеялся на удачу Лейтисы и Недомерка, которые отправились на промысел.

Идея и впрямь принадлежала Урагану. Красавчик в разговоре с дружками вскользь упомянул, что здешний лекарь – тихий старикашка по имени Марави – крепко увлекается философией и историей. Он это слыхал от слуг. Вот тут Ураган и подсказал Шершню (единственному, кто теперь мог его слышать), что у лекаря можно разжиться деньгами или хотя бы едой. Пусть к нему сходит Недомерок и разжалобит старикашку трогательной историей о впавшем в нищету собрате-ученом, только что прибывшем на «Диком гусе». Конечно, рожей Недомерок на ученого отнюдь не тянет, зато Фолиант может подсказывать ему умные речи, и парню останется только повторять эти речи вслух.

Недомерок возражал как мог, но голодные собратья по шайке слушать ничего не хотели. Отправили беднягу к лекарю, а Лейтису послали с ним – для моральной поддержки и чтоб по дороге не сбежал. Вроде как преданная супруга не покинула ученого в нищете...

От размышлений атамана отвлек голос Красавчика:

– Г-гляд-ди! Ид-дут!

Парень перешел с «распева» на заикание – это не сулило ничего хорошего.

И действительно: «супружеская чета» отнюдь не имела вид победителей. У Недомерка физиономия была расквашена, одежда в безобразных пятнах. Он выглядел так, как и должен выглядеть человек, которого по приказу разгневанного лекаря Марави слуги воткнули вниз башкой в мусорную яму. За то, что выдавал себя за ученого безо всяких на то оснований.

Голодная и раздраженная шайка склонялась к тому, чтобы еще и от себя добавить недотепе, провалившему простое дело.

– Шибко умные все стали! – плачуще огрызался неудачник. – Как мне старый козел подсказывал, так я все и повторял!

«Преданная супруга», которой в потасовке на дворе у лекаря тоже перепал синяк под глазом, возмущалась громче всех:

– Верно говоришь: все шибко умные стали, один ты дураком остался! Что тебе подсказывали – все перевирал! Вот мне Орхидея сейчас напомнила, что ты, например, сделал с именем великого наррабанского философа Нахрената.

* * *

Увидеть короля Айрунги удалось не сразу: у Фагарша был капитан «Дикого гуся». Ожидая, когда государь освободится, Айрунги стоял у распахнутого окна в сад и с удовольствием глядел, как среди яблонь резвятся принц и принцесса, теребя старого толстого пса.