Мышцы на его руках напряглись, кулаки сжались, а сам он ходил по комнате, находясь на грани приступа насилия. Император не любил, когда кто-то обсуждает его суждения, поэтому обошел вокруг Никки, излагая их с еще большей убежденностью, как будто повышенный тон и звучащая в голосе угроза могли перевесить прочие аргументы.

– Ричард Рал доказал свою порочность и безнравственность тех, кого ведет за собой, тем, что послал своих людей убивать невинных женщин и детей в Древнем мире, вместо того чтобы встать и сразиться с нашими воинами. Его зверства против женщин и детей доказывают, каким трусливым преступником он является. Наш долг – очистить мир от таких безобразных людей.

Никки сложила руки и не сводила с него пристального взгляда – одного их тех взглядов, которые предназначались для тех, кто не склонялся перед волей Ордена. Это был взгляд, который очень часто предшествовал тем акциям, благодаря которым она заслужила имя Госпожа Смерть. Этот взгляд заставлял остановиться даже императора.

– Все, живущие в Новом мире, невинны, – сказала она. – Они не объявляли войну Ордену, это Орден пришел к ним с войной. И потому справедливо, что люди в Древнем мире, включая и детей, будут страдать или будут убиты в сражениях. Какой выбор существует для этих людей? Продолжать быть истребляемыми на этой бойне и стать рабами – или задевать случайно и кого-то из невиновных? Сами они все невиновны. Как невиновны и все их дети. А теперь все они страдают.

Ты прекрасно знаешь, посетив разум сестры Улисии, о той тактике, которую она придумала, чтобы получить безопасность через договор с Ричардом, защищая таким образом свой разум от тебя. Сестра Улисия знала, что самой большой ценностью Ричард считает жизнь, так что она вынашивала план, что, когда ей удастся воспользоваться силой Одена и выпустить Хранителя преисподней из его заточения в мир мертвых, она дарует Ричарду Ралу вечную жизнь. То, что Ричард мог не поверить в возможность такой сделки или даже не принять ее, сестра Улисия полагала неважным. Она считала, что, пока предложение не сделано и не отклонено, намерение даровать ему вечную жизнь дает ей защиту против твоих возможностей сноходца.

Но ты-то при этом тайно посещал разум Улисии. Вот откуда и узнал, что представляет для Ричарда самую большую ценность: жизнь.

Однако это для тебя чуждая концепция, нечто непостижимое. Жизнь не представляет ценности для Ордена.

Нас учат, что наши жизни – лишь бессмысленное переходное состояние на пути к вечной загробной жизни. Следует верить, что эта жизнь всего лишь сосуд, скорлупа, чтобы удерживать нашу душу, пока она не сможет достичь высшего уровня существования. Орден учит, что слава в загробной жизни – и есть величайшая ценность, и что эта слава должна быть заслужена путем принесения в жертву собственной жизни делу Ордена. Таким образом, Орден ценит только смерть.