Никки поняла, что Джегань говорит о Кэлен, но постаралась не показывать ему, что знает об этом. От нее потребовалась вся сила воли, чтобы не бросить взгляд в ее сторону, не показать, что она видит ее.

– Победа будет за нами, – сказал он. – Я предлагаю тебе возможность вернуться на мою сторону… на сторону Ордена. Ведь в конечном счете у тебя нет иного выбора, как смириться с волей Создателя. И сейчас для тебя как раз самое время признать моральную ответственность за ближнего.

Она знала, с той самой минуты, когда вступила в лагерь, что у нее нет возможности избежать неизбежного. Она больше никогда не увидит ни Ричарда, ни свободы.

Джегань сделал пространный жест рукой.

– Ты не сможешь ничего добиться своим детским увлечением Ричардом Ралом.

Никки знала, что будет, если она не подчинится его власти и не примет его предложение. Если она не согласится, он постарается сделать ее пребывание здесь как можно более мучительным.

Но теперь ее жизнь принадлежит ей, и она не собиралась добровольно отказываться от нее.

– Если ты намерен стереть Ричарда Рала в порошок, – заметила она самым снисходительным тоном, – если для тебя он не представляет никакой проблемы, то почему ты так озабочен им? – Она выгнула бровь. – А тем более, почему ревнуешь?

Лицо Джеганя внезапно покраснело от ярости. Он схватил ее за горло и с ревом швырнул на кровать. Никки успела сделать лишь короткий вдох, прежде чем он навалился на нее. Он оседлал ее, затем наклонился в сторону и взял что-то. Под его весом она едва могла дышать.

Мясистой рукой он обхватил ее лицо, чтобы удержать ее голову, несмотря на то, что она не делала попыток сопротивляться. Пальцами другой руки он оттянул ее нижнюю губу. Когда же Джегань отпустил ее лицо, она увидела, что в руке он держит острое шило.

Он воткнул шило в ее губу и покачал им, делая отверстие пошире. Слезы от боли жгли ей глаза. Она боялась пошевелиться, чтобы он не порвал ей губу.

Выдернув шило, он продел через только что проколотую губу имеющее разрыв золотое кольцо. Затем, наклонившись вперед, замкнул кольцо зубами.

Его щетина проскребла по ее щеке, когда он, прижимаясь, наклонился ниже и прошептал ей на ухо:

– Теперь ты моя. До того дня, пока я не решу, что ты должна умереть, твоя жизнь принадлежит мне. Оставь любые мысли относительно Ричарда Рала. Когда я покончу с тобой здесь, ты отправишься к Хранителю за измену мне.

Выпрямившись, он шлепнул ее по щеке. От мощного удара зубы у нее клацнули.

– Твои блудни с Ричардом Ралом закончились. Довольно скоро ты будешь умолять и признаваться, что просто пыталась вызвать мою ревность, и что моя постель – то самое место, где ты всегда только и хотела быть.