— Или лгал нам.

… потому что совсем немного ездил за всю свою жизнь, не считая рейдов по лесным тропинкам и запутанным дорогам через холмы. Длинные расстояния пугали его. Всю свою жизнь он прожил в маленьком местечке. И не знал почти ни о чем за его пределами. Расстояние между Херотом и Морундом, например, намного меньше, чем он думал. О Сенисе и Стайнсе, которые примыкают к Хероту, он даже не подозревал. Впрочем, это небольшие владения. Когда-то там жили люди. Потом туда переселились кел, ссыльные кел — вроде Киверина, который стал Гаултом. У юга нет никаких возможностей сражаться с севером, если Скаррин осознает опасность. А сейчас, после сражения у Теджоса, Скаррин осознал, хотя Чи клянется — насколько можно верить его клятвам — что он не говорил Скаррину о нашей цели. И, если можно верить ему, это единственное, что спасает нас от немедленной гибели.

Вейни оперся руками о колени и склонил голову. — Мы должны были вернуться в Морунд, как ты хотела. Сейчас мы это знаем. Мы смогли бы справиться со всем, что мы нашли здесь — что бы мы не нашли здесь. Моя вина, лио, все это моя…

— Я так решила, Вейни. Это было мое решение. Не ругай и не кляни себя. И это по-прежнему мое решение, хотя я, конечно, могу ошибаться. Но Чи считает, что мы можем подойти очень близко перед тем, как они поднимут тревогу.

— С нашими лошадями…

— Или его. Этот чалый совершенно замечательный зверь, сам по себе.

— Но они, нет сомнений, знают нас: их разведчики описали нас во всех деталях. Зато они не знают наших намерений. — Она посмотрела на рисунок перед собой и на мгновение о чем-то задумалась. — Чи говорит, что скорее всего они не вывели в поле слишком много людей, они осторожничают. Он говорил, что достаточно давно у него были какие-то неприятности с Сюзереном — он из знатной семьи, состоял в военном ордене, который потерял все влияние при дворе: огромное несчастье для него, большее, чем для других. Только связи спасли его жизнь, но Сюзерен сослал его в Морунд, чтобы искупить ошибки, если сможет. При дворе решили, что больше не разрешат лордам-людям править на юге, особенно после того как восстал Гаулт — настоящий Гаулт, которого они обманом заманили в Мант и осудили на совместное существование в одном теле вместе с Кивериным; и в этот момент вмешались друзья Киверина, они похитили Гаулта из тюрьмы и заставили стражей ворот соединить их, опережая врагов, которые не захотели бы видеть Киверина в Морунде.

— Где он хорошо послужил их интересам…

— Да, он так и делал. И он собирался вернуться обратно, однажды. Но — как ты и сказал — мы с самого начала сумели убедить его восстать против своего лорда. Он так говорит. Безусловно он достаточно быстро соображает, чтобы замыслить предательство. Так что я не знаю, сказал ли он правду. По меньшей мере, когда он навел порядок на юге, ему удалось завоевать некоторое уважение Скаррина. Но, как он говорит, ему не дали бы добиться слишком больших успехов, если бы он потерял все связи на севере. А потом на юге оказались мы, только вдвоем, он поскакал за нами — и он потерял связь с ними, они перестали ему доверять, но он послал донесение из Теджоса, были свидетели — стражи ворот — что он сражался с нами, и все это, по его мнению, должно вызвать разногласия среди советников Скаррина. Главный вопрос: должны ли мы скрываться или лучше смело идти вперед, сбивая их с толку. Вспомни, что есть единственный путь, по которому мы можем идти, Сейирн Нейс, Врата Изгнанников, каменный колодец, шириной в лигу, который они называют Вратами Смерти — там они могут убить нас в мгновение ока. Как ты когда-то сказал: человек, который думает, что побеждает, не побежит.