– Ай, ты живешь отдельно от родителей, потому ничего не понимаешь! – отмахнулась девушка. Убежала. Ким обнял подушку и нырнул в сладкий утренний сон.

И проспал! До работы добрался, когда электронное табло над входом высветило «11:06». Неприятно. Не то чтобы угрызения совести его мучили, или опасался санкций со стороны начальства. Ким не любил опаздывать, свято веруя в присказку, что точность – это вежливость королей.

Он пикнул пропуском у турникета, не разглядывая по сторонам, побежал к лифту. Благо и вызывать не пришлось – кабинка ждала внизу.

На втором этаже лифт прихватил попутчика. Вернее, попутчицу. Кадровичка Нурзия Мукановна скорбно посмотрела на Кима, кивнула.

– Здравствуй, Ким. Соболезную.

Ким опешил:

– А-а-а… что случилось?

– Ты разве не знаешь? В вестибюле некролог висит. Вчера Бектемир Сахитов погиб. На мотоцикле разбился. Вы же с ним друзьями были? Такой молодой…

На миг у Кима потемнело в глазах, как будто свет в лифте погас и вновь зажегся.

– Разбился?! Но у него нет мотоцикла!

– Я сама пока мало что знаю. Пришла на работу, а тут из милиции звонят. Сказали, он вчера мотоцикл купил, поехал кататься. И сразу – под самосвал. Умер на месте. Родители в отъезде были, пока их нашли, сообщили. В город уже поздно вечером вернулись. О похоронах пока не договаривались. Наверное, завтра или…

– Подождите! – перебил ее Ким. – Когда Бек погиб? Сегодня ночью?

– Почему ночью? Вчера, в час дня.

– Не может быть! Он мне ночью звонил!

Лифт остановился на шестом, распахнул двери, приглашая пассажиров на выход. Но Нурзия Мукановна уходить не спешила, стояла, с недоумением разглядывая Кима.

– Звонил? Сахитов? Ты уверен?

– Конеч…

И запнулся. С чего он решил, что это был Бек? Звонили с его номера, но говорить-то не захотели. А Светка могла и ошибиться. И не рассказывать же каждому встречному, с кем он спит? Тем более главной офисной сплетнице.

Ким покачал головой.

– Звонок с его номера был, но ответить я не успел.