О подсмотренном чате Ким никому не рассказал. Не до того. Стараниями Абзала Махамбетовича он неожиданно для себя стал главным подозреваемым. Тут тебе и мотив, и свидетели – впору сухари сушить. Спасибо ребятам из службы безопасности. Вернее, их камерам наблюдения, натыканным в офисе где надо и где не надо. Именно благодаря снятому камерой и поверили, что айтишник юристку из окна не выбрасывал, что та сама сиганула. Но всё равно, и собственное руководство, и милицейские оперы смотрели на Кима подозрительно. А Абзал Махамбетович напомнил, что за доведение до самоубийства тоже статья предусмотрена. Потому, едва беседы-допросы закончились, Ким поспешил удрать домой.

Первый раскат грома прокатился над городом, когда он взбежал к себе на лестничную площадку, вставил ключ в замочную скважину. И следом за громом – телефонный звонок. Светлана?!

– Ким, ты где?! – Девушка еле сдерживала рыдания.

– Дома почти. Что случилось?

– Она мне письмо прислала! Только что! Наши ушли уже, под дождь попасть боятся. Я тоже собиралась, а тут – письмо! От нее…

Она заскулила.

– Света, успокойся. Рассказывай толком, от кого письмо?

– От Эльмиры, Аслановой. Которая из окна выбросилась!

– От кого?! Что в письме, ты читала?

– Какие-то значки. Я ничего не поняла.

Мгновенно вспомнился переданный в чате код. Значит, адресат – Якорева?!

– Время отправления у письма какое?

– Что?

– Время отправления посмотри!

– Ой… Ким, письмо исчезло! Я ничего не трогала, честное слово! Даже к клавиатуре не прикасалась. Оно было открыто и вдруг пропало, будто удалил кто-то. А еще мне опять звонили с того самого номера. Я не ответила, тогда смс-ка пришла: «Помоги своему другу! Перешли это сообщение» – и твой номер! Ким, что мне делать?! Мне страшно!

Ким задумался на секунду. Скомандовал:

– Не бойся. Сиди на месте. Компьютер не выключай, но и не трогай там ничего. Поняла? Я сейчас приеду.

– Ким, побыстрее, пожа-а-алуйста… – Она снова заскулила.

Обычно Ким добирался от дома до офиса за полчаса. Но этим вечером городской транспорт не иначе корова языком слизала. Точнее, не корова, а надвигающаяся гроза. Грозовой фронт охватил город полукольцом с севера и северо-запада, и теперь затягивался, словно удавка на шее. Вспышки молний делались всё ярче, а раскаты грома – ближе. И небо из серо-свинцового постепенно превращалось в свинцово-черное. Ким стоял на остановке, ежился невольно при каждом ударе. И жалел, что не потратил лишних пять минут – не зашел в квартиру и не взял зонт. Всё равно они без толку пропадают, эти минуты.