– Все умирают.

Несколько секунд Беатрис обдумывала то, как мужчина произнес короткий ответ, и с легким удивлением признала:

– Ты действительно не боишься смерти…

– Я знаю, что не смогу ее избежать.

– Все это знают, но все боятся.

– Потому что не верят.

– Нет, – не согласилась девушка. – Потому что жить – естественно. И хочется, чтобы жизнь продолжалась.

– Что может быть неестественнее вечной жизни? – поинтересовался Орк, обрадованный тем, что Беатрис отвлеклась от царящего на улицах безумия.

– Что плохого в вечности? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Жизнь – это постоянное обновление, – помолчав, произнес Орк. – Это прекрасная весна молодости, летний расцвет чудной зрелости, тихая грусть увядающей осени и скованность старой зимы.

– Но потом все начинается сначала.

– Не для нас.

– Жаль…

– Поэтому будем просто наслаждаться тем, что есть. Ведь сегодняшний день, каким бы он ни был, никогда не повторится.

– И хорошо, что не повторится, – вздохнула Беатрис. – Не хочу еще раз увидеть погибающий Лондон.

– С другой стороны, это же прекрасно – увидеть, чем все закончилось.

– Я бы хотела, чтобы Лондон стоял вечно.

– На Земле есть только один Вечный город, Беатрис, только один…

И в следующий миг, словно подтверждая его слова, громыхнуло и осветилось желто-оранжево-красным высоченное здание GS. А затем медленно, будто нехотя, стало оседать на застонавшую землю.

– Это рухнул небоскреб? – изумилась девушка.