– Извини, – прошептала Амин. – Я не знала, прости.

Он не услышал.

– Потом мама переспала с братом соседа, потом были другие мужики… А потом закончились деньги и нам пришлось переехать в MRB «Infiniti», но все называли его «Алжир». – Джа выдержал короткую паузу. – Знаешь, что значит быть белой шлюхой в черном MRB? Нет… И уж тем более ты никогда не узнаешь, что значит быть сыном белой шлюхи в черном MRB. И не дай тебе бог когда-нибудь узнать. – Его ноздри раздулись, но голос остался спокойным. – Не дай бог…

– Чем все закончилось? – спросила Карифа. Одновременно обрадованная и ошарашенная его неожиданной искренностью.

– Маму выбросили из окна, – дернул плечом Винчи. – Думаю, для смеха. Или она им надоела. Или попросила расплатиться за услуги – не знаю, меня там не было. Когда я узнал, что мамы больше нет, то сбежал из «Алжира» и два месяца жил на улице. Воровал, если тебе интересно… Потом попался ювенальным полицейским, и мне впервые повезло: я оказался в благотворительной программе Феллеров, обрел приемных родителей, получил возможность выучиться… Но что-то внутри не давало мне покоя, и, наверное, поэтому я правильно ответил на вопрос.

– И познакомился с Б.Б. Феллером?

– Нет, – медленно ответил Джехути. – Тогда я познакомился с А.А. Феллером, предыдущим патриархом семейства. И с тех пор считаю его отцом.

– Никогда о нем не слышала, – произнесла Карифа, удобнее устраиваясь на груди любовника.

– А2 давно ушел на покой, – задумчиво сказал Винчи, ласково поглаживая ее волосы.

– Хочешь быть на него похожим?

– Я не смогу, – качнул головой Джа. – Я его просто люблю.

– Как отца?

– Да.

– Сильный ответ.

– Другого отца у меня не было.

– А у меня был, – вдруг сказала Карифа. – Но лучше, наверное, без него. – Искренность не могла остаться без ответа, и Амин поняла, что или расскажет Винчи все сейчас, или не расскажет никогда. – Он работал в большой студии, даже не режиссером, а помощником, и еще до моего рождения распрощался с мечтой написать хит – его музыка оказалась никому не нужна. Два его школьных приятеля стали миллионерами, напели себе огромные состояния, а он прозябал в MRB и бил нас: меня и маму. Бил, потому что только над нами у него была власть.

Карифа почувствовала, что Джа задрожал: от злости, от накатившего желания вскочить и сделать – защитить свою женщину, от того, что ее старую беду он счел своей.

– Думаю, однажды он бы забил нас до смерти, но его отец увидел на мне синяки, все понял, подстерег сына на лестнице и столкнул… Папа сломал шею. А дед стал помогать нам с мамой, и благодаря ему я оказалась в GS.