Они успели вовремя. К приходу головы колонны на Пушкинской скопилось до полутора тысяч милиционеров самых различных подразделений. ОМОН в касках, со щитами и дубинками стоял наособицу, в глубине охранительных порядков. Колонна остановилась. Милицейские начальники с мегафонами в руках начали разговор с толпой, убеждая всех немедленно разойтись. Полчаса уговоров, как и следовало ожидать, ничего не дали. Народ все прибывал, толпа становилась плотнее и постепенно подавалась вперед, оттесняя цепочки милиционеров.

«Последнее предупреждение! – заорал в мегафон успевший осипнуть полковник. – Расходитесь немедленно! Сейчас будет применен ОМОН и спецсредства!» Вылетевший из толпы помидор угодил ему в лоб, сбив фуражку и обрызгав спелым соком китель.

«ОМОН! Вперед! – закричал он. – Приказываю ликвидировать несанкционированный митинг!»

Омоновцы построились в плотные шеренги и, выставив перед собой щиты, пошли на толпу. Зрелище было весьма внушительное, потому даже милиционеры в цепочках поспешно отбежали на тротуары, освобождая дорогу отлаженному, мощному и очень опасному механизму, составленному из тренированных людских тел. Каре омоновцев замерло в нескольких шагах от головы колонны, словно на параде звучно ударив по асфальту каблуками. В задних рядах не видели происходящего, но здесь, прямо напротив задумчивого Пушкина, на некоторое время установилась почти полная тишина.

А потом произошло непредсказуемое. Омоновцы внезапно сделали поворот на сто восемьдесят градусов и разошлись в стороны, словно открывая створки ворот для прохода колонны, одновременно оттесняя с дороги колонны коллег из других подразделений. Колонна неторопливо потекла вперед. Омоновцы двигались вместе с ней, сохраняя еще некоторое время подобие построения, а потом просто растворились в людской массе, сделавшись ее частью.

Больше препятствий демонстрантам никто создать не пытался. Милиция словно исчезла из города, а попадавшиеся изредка люди в милицейской форме вели себя так, будто происходящее представляется им вполне естественным. Впрочем, повода для вмешательства у них не было. Толпа, хоть и достаточно возбужденная, вела себя как вполне разумный организм, не оставляя за собой ни разбитых витрин, ни даже опрокинутых урн. Колонна миновала Манеж и вылилась на Красную площадь с непривычно пустыми трибунами, где состоялся еще один грандиозный митинг, продлившийся едва не до полуночи.

Сжатые сообщения о митинге промелькнули в ночных новостях. Сообщалось также, что митинги с подобными лозунгами прошли в Санкт-Петербурге, Волгограде, Ростове и Великом Новгороде, а также в десятках других городов.