Сел в свою карету и уехал в… куда-то.

– Твое, Мик, судорожное сватание начинает меня пугать, – сообщил я фону. – Не то чтобы я не был признателен, но во время такой работы какие бабы?

– Да уж ты прямо уработался – сидишь тут, битый и пьяный.

– А что делать, если работа такая? Ну, ладно еще ниндзя, но за вторую-то ты чего ухватился?

– Старая привычка – если хочешь хоть одну, проси минимум двух.

Кстати о «проси» – не надо ли было прямо сейчас обговорить приданое? Пулемет, например? Правда, подходящего я у коменданта в заначке не видел – либо малокалиберные, вроде побывшего некоторое время моим, либо допотопные неизвестно в каком состоянии. Я бы не отказался от двести сорокового или русского ПКМ – на такой и тролля принять было бы за радость и веселье. Да я бы много от чего не отказался…

– Это трагичное выражение на его лице, Айрин, означает «ну почему природа навесила отличные сиськи не на ту девицу».

– Я так и поняла, ага.

А вот и нет… но теперь, раз уж спящая собака разбужена, будет означать именно это.

13

13

Труд свой Фирзаил завершил засветло, о чем возвестил, просияв от гордости. Я не сразу поверил – Зияние, гм, зияло по-прежнему, излучая почти физическую черноту и нездоровые флюиды опасения. Мик тоже саркастически покривился и даже померил что-то на черной глади пальцами.

– При всем уважении, старина, – заявил он эльфу, тщательно подбирая слова. – Мы не настолько обаяшки, чтобы продать вот такой нетронутый результат как законченную работу. Знавал я одного парня… и Мейсон там тоже был, соврать не даст… да мы его сами, как раз за такие художества.

Приступ брюзжания ON.

По-моему, даже и не одного. Ладно еще, когда в далекой Африке тебе пытаются всучить под видом новенького калаш с пробегом в сто тысяч выстрелов, да еще и ни разу не чищеный с самого пятьдесят девятого года, там хоть цена вопроса сто баксов. В нашей, почему-то считающейся цивилизованной, части мира с этим гораздо хуже – со времен Джорджа С. Паркера, чье творчество можно было назвать искусством, мошенничество вышло прямо-таки на промышленный уровень, то есть в оригинальности и импозантности поутратило, а всю свою гадостную сущность, напротив, сохранило. Мик, наверное, вспоминает тот случай, когда нас забрали в обезьянник за какие-то ничтожные провинности, и в той же камере случился исключительно белозубый парень, принятый за поддатое вождение. По какой-то причине возжелалось парню поработать на репутацию, и он принялся читать нам лекцию о быстром обогащении путем продажи одиноким старикам молодильного тик-така по цене небесной амброзии. Сидеть было скучно, завелась беседа, планомерно набрала обороты. Финальным аргументом в диспуте специалиста с Миком (который по жизни отличается болезненным пониманием того, чего делать совсем бы не стоит) стало «всем надо как-то жить». Фон закрыл спор кратким и солидным «пожалуй, не всем». Дальше я не в курсе, потому что стоял между собеседниками и решеткой, отгораживая ристалище от лишнего внимания, и декламировал «Балладу Редингской тюрьмы». Вот она, непреходящая ценность классики! Даже среди каталажного быдла она вызывает мощный резонанс и такой шквал «заткнись, козел» откликов, что звуки побоища на заднем плане никого не потревожили. Выносили того деятеля на носилках и даже, кажется, не одних. Я уже начал прикидывать, как будем оправдываться и куда денемся, когда оправдаться не получится, но никаких обвинений не последовало. То ли фон вколотил в парня свою точку зрения, то ли тот кому-то не тому впарил свою продукцию, и правоохранительная структура наконец на него серьезно насупилась. Это ведь только в дешевых сериалах злодеи неприкасаемы, а на практике попробуй обидь какую-нибудь судейскую бабушку…