Фирсов прошёл вперёд, остановился возле меня, бойцы потеснились на лавках, давая ему место. Лейтенант и остальные остались стоять. Разведчики за столом дружно взялись за еду, делая вид, что не интересуются происходящим вокруг меня и Фирсова. Майор тоже интереса ко мне не проявлял, бросил в рот пучок квашеной капусты, задумчиво прожевал, потом внимательно на меня посмотрел и сказал так по-дружески:

– Витёк, кончай дурить.

– О чём вы, товарищ майор?

– О чём это он? – закричал пьяный голос на другом конце стола.

– В самом деле, о чём вы, товарищ майор? – спросил сидящий напротив майор Никитин, командир второго батальона, жилистый мужик, которому давно перевалило за тридцатник. В рейды он уже перестал ходить – возраст и травмы, но парни в батальоне его очень уважали.

Между тем бойцы моей группы никак не реагировали на происходящее, но напряглись. Я подал им знак: «Ни в коем случае никаких активных действий».

– Виктор знает о чём, – ответил Фирсов.

– А что за постановление? – не унимался Никитин.

– А вот этого, товарищ майор, я вам не могу сказать.

– А у контрразведчиков всегда так. Если надо послать нас куда, то они просто приказывают, – громко объявил Загорный, – если надо чем-то помочь, так мы братья по оружию. А когда ценное находишь, так это они сразу в пользу Администрации забирают.

Реплику поддержали одобрительными возгласами. На другом конце стола тот же пьяный голос повторил:

– Нет, я не понимаю, чего эти трое здесь стоят?

А Фирсов на шум, казалось, вообще не обращал внимания, он смотрел на меня. Я же смотрел в сторону. Контрразведчик, наконец, отвернулся, бросил в рот кусочек холодного мяса, запил вином из чьего-то бокала, потом опять уставился на меня.

– Витёк, ты что? Думаешь, я с тобой сейчас драться буду?

Я промолчал, но впервые почувствовал неуверенность. Контрразведчик вышел из-за стола и молча покинул зал. Я вспомнил предупреждение Голубева: «Ты у Рогачёва на крючке».

Но выкинул из головы все дурные мысли просто потому, что сейчас ничего не мог изменить.

* * *

Войско Энт Гара, широким табором, шло по ровному полю. На себе тащили всё. Ящики с припасами, провиант, оружие – никаких домашних животных. Шли, не таясь и не высылая вперед разведку. Некого больше бояться Энт Гару и его воинам. Отступник Джеб’Чи разбит и, не выдержав позора, убил себя, его воины раскаялись и присоединились к Энт Гару, восстановив ментальную связь с ним и с Большим Народом.

С чужаками был заключён мир. Им передали всех раненых воинов Джеб’Чи, взятых в плен во время войны, для работы на шахтах. Обязались помогать боеприпасами для оружия и не нападать на племена Народа, если те не будут нападать на их караваны. Ещё Энт Гар и остальные вожди обещали помогать чужакам чем возможно: продавать полезные растения, вместе ловить нечисть или нужных чужакам животных.