— Какая разница? Давай лучше думать, как нам теперь отсюда выбираться. Может, в этом доме есть еще одна дверь? Или выпрыгнем из окна? В любом случае, я думаю, надо подняться на второй этаж и попытаться найти какой-нибудь выход.

Напоследок я решил посмотреть, что происходит внизу, в холле. Но лучше бы я сдержал свое любопытство. Теперь там было уже четыре твари. Одно существо, вроде бы мужского пола, очень высокое, с ногами, похожими на ходули, казалось, смотрело прямо на меня — при этом лицо его оставалось абсолютно неподвижным. Да и какой мимики можно было ожидать от лица, на котором не было ни носа, ни губ, ни даже век. Существо было облачено в старый жилет и замасленный сюртук, с пояса свисали часы на золотой цепочке. Перед собой этот не слишком благообразный джентльмен катил инвалидное кресло, а в нем восседала еще одна тварь, замотанная в изъеденный молью клетчатый плед. Из-под пледа торчала только маленькая голова в кепи. Лицо инвалида было желтым, как консервированная кукуруза. Эти двое стояли прямо возле открытой двери, так что путь к отступлению был отрезан.

Мы рванули вверх по лестнице. На втором этаже оказалось еще жарче и темнее, чем на первом, — я задыхался, ноги у меня подгибались. Пикеринг бежал впереди и на бегу изо всех сил толкал меня локтями так, чтобы я не мог его обогнать. Вдруг он остановился, и я со всего маху налетел на него. Бедняга давился собственными слезами и никак не мог перевести дух.

— Они гонятся за нами? Гонятся? — повторял он без конца.

Отвечать не было сил. Мы побежали дальше по длинному коридору с бесконечным количеством дверей. Я старался смотреть только прямо перед собой и точно знал, что, если сейчас одна из этих дверей откроется, я наверняка потеряю сознание. Впрочем, мы с Пикерингом так ужасно топали, что я совсем не удивился, когда за спиной явственно услышал легкий щелчок открывшегося замка. Мы обернулись на звук — и это было нашей роковой ошибкой.

Еще одно непонятное существо в длинном сером саване, выйдя в коридор, неистово махало руками — нам понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что означали эти жесты: тварь видела нас и сзывала сюда прочих обитателей дома. Непонятным было, только как это страшилище умудрилось разглядеть нас из-под грязных бинтов, которыми была замотана его голова. На лестнице раздался тяжелый топот целой армии преследователей. Двери соседних комнат начали открываться, выпуская в коридор все новых и новых отвратительных существ.

Мы сами не поняли, как очутились в конце коридора, — там была еще одна лестница, чуть более освещенная, чем та, по которой мы сюда поднялись. Но свет, проникавший через запыленное окошко в крыше, был совсем тусклый, словно мы с Пикерингом оказались глубоко под водой. Перед лестницей Пикеринг на мгновение остановился — я увидел, что он плачет и по штанам у него расползается темное пятно.