– Если бы не встреча с вами, я бы до сих пор твердил на уроках истории то же самое, что в прошлом и в позапрошлом году, потом обедал бы с Элоди в лицейской столовой, возвращался домой и глотал книги по истории. Это по вашей милости я из наблюдателя превратился в деятеля.
Она вертит своего дельфина из ляпис-лазури, как на сеансах гипноза, только сейчас она делает это не для зрителей: сама не отрывает от дельфина глаз, словно ждет подсказки.
Она манит Рене на балкон, чтобы продолжить разговор там. Они любуются небесным сводом, озаренным полной луной. Песчаные дюны превращаются в волнистое белое поле.
– Скажите мне правду, Рене. Вы думаете, что Нут – это я?
– Не знаю. Чтобы это понять, нам надо войти в вашу дверь под номером 1.
Она делает еще глоток шампанского и приближается к нему. Их лица разделяет пара сантиметров.
– Я вот думаю, что гигантские скелеты – это мы с вами 12 000 лет назад.
Он не отвечает.
– Как бы то ни было, я думаю, что мы с вами, Рене, – родственные души. Родство душ – понятие, связанное с реинкарнацией, оно подразумевает знакомство в прежних жизнях и решение воссоединиться, принятое перед рождением.
Она придвигается еще ближе, он чувствует ее дыхание с ноткой выпитого шампанского. Он тоже залпом опрокидывает свой бокал, ставит его на ограду балкона и говорит:
– Мой отец тоже рассказывал о родстве душ, говорил, что наша четвертая, сердечная чакра позволяет узнавать людей из своей духовной семьи.
– Тогда, в «Ящике Пандоры», я, наверное, не случайно выбрала вас. Думаю, я вас узнала.
– Вы действительно считаете, что все случившееся – совпадение, что мое присутствие здесь, посреди пустыни, всего лишь следствие цепочки случайно принятых решений? – спрашивает она.
– Вспомните волшебство «Помимо меня». По-вашему, мы здесь не по своей воле, а потому, что так предписано?
Небосвод прочерчивает падающая звезда.
– Да, я уверена, что мы здесь неслучайно. Я думаю, что сделанное вами тоже неслучайно, и это мгновение в нашей жизни – не случайность, – твердо произносит она.