Выжившие почти не могли надеяться на медицину. Мелкими хирургическими операциями до 1900 года занимались цирюльники, располагавшие острыми бритвами и ножницами – увы, редко чистыми, не говоря о дезинфекции. При любом заражении, опасаясь гангрены, проводили ампутацию. Эту операцию делали уже мясники и плотники, умевшие орудовать пилами. То же самое в стоматологии: больные зубы выдергивали щипцами, без всякого обезболивания, прямо на рынке, на глазах у толпы, почитавшей это за развлечение.

Из-за отсутствия проточной воды люди мылись редко, а то и вообще никогда.

Ввиду слабого освещения на улицах (а то и за отсутствием оного) любая ночная прогулка предпринималась в кромешной тьме и сопровождалась риском ограбления. Поэтому с наступлением темноты люди почти не выходили из дому.

Путешествовать тоже было опасно: дороги кишели разбойниками (часто это были уволенные солдаты).

Еда была однообразной, а ее качество никем не контролировалось. В отсутствие холодильников сохранность мяса обеспечивалась только солью, избыток которой вредил пищеварительной системе.

Свирепствовали эпидемии, в частности, оспы и сифилиса.

Несмотря на тревожные новости, нельзя не заметить, что в наши дни все меньше людей гибнет от голода и от войн. Становится все меньше смертельных вирусов. Неуклонно сокращается риск пасть жертвой убийства, уровень насилия в целом снижается. В нашей стране, например, количество убийств за последние двадцать лет упало вдвое. Параллельно растет информированность о случаях насилия, поэтому создается впечатление, что оно, наоборот, возрастает.